"

"– Отличная идея, – подхватил лорд Хауэрд. – Я просил следующий танец, леди Камерон, но вы не возражаете, если это будет этот?

– Прежде чем вы полностью завладеете ею, – вставил лорд Эверли, мрачно посмотрев на лорда Хауэрда, которого он по ошибке принял за своего соперника, претендующего на руку Элизабет, – завтра намечена увеселительная прогулка в деревню на весь день, выезд утром. Не окажете ли вы мне честь, разрешив быть вашим эскортом?

Чувствуя себя неловко от таких злонамеренных сплетен, которыми были увлечены ее подруги, Элизабет, приняв с благодарностью предложение лорда Эверли, согласилась на приглашение лорда Хауэрда потанцевать.

Танцуя, он с улыбкой посмотрел на нее и сказал:

– Я понимаю, что буду вашим кузеном.

Заметив ее удивление, вызванное его преждевременным замечанием, пояснил:

– Мондевейл доверительно признался мне, что вы собираетесь сделать его счастливейшим из людей, – если ваш брат не найдет несуществующий скелет у него в шкафу [8].

Так как Роберт особо подчеркнул, что он хочет подержать виконта Мондевейла в ожидании, Элизабет сказала только то, что могла сказать:

– Решение в руках моего брата.

– Там, где и должно быть, – одобрительно сказал он.

Через час Элизабет поняла: постоянное присутствие рядом с ней лорда Хауэрда означало, что тот, очевидно, назначил себя ее опекуном на этом вечере, который считал мало подходящим для молодых и неопытных девушек. Она также поняла, когда он оставил ее, чтобы принести ей стакан пунша, что мужская часть, представленная в зале, а также некоторая женская, уменьшалась, по мере того, как гости исчезали в соседней комнате, где играли в карты. Обычно карточная комната была местом, которое хозяйка предоставляла тем мужчинам (обычно женатым или преклонного возраста), которые были вынуждены посещать бал, но упорно отказывались проводить целый вечер во фривольных светских разговорах.

Ян Торнтон, как она знала, ушел туда в начале вечера и оставался там до сих пор, и сейчас даже ее подруги нетерпеливо поглядывали в ту сторону.

– Что-нибудь необычное происходит в карточной комнате? – спросила Элизабет лорда Хауэрда, когда он принес ей пунш и направился с ней к ее подругам.

Он кивнул, сардонически улыбаясь.

– Торнтон сильно проигрывает и проигрывал большую часть вечера – очень непохоже на него.

Пенелопа и остальные слушали его слова с выражением жадного любопытства.

– Лорд Тилбери сказал нам, что, по его мнению, все, чем владеет мистер Торнтон, лежит сейчас на столе в виде или фишек или долговых расписок, – сказала Пенелопа.

У Элизабет упало сердце.

– Он поставил все? – спросила она у своего самозваного покровителя. – На карту? Почему он сделал это?

– Ради острых ощущений, я полагаю. С игроками это часто случается.