Фернандо и Рино трудились не покладая рук и наняли еще одного работника, но все равно засиживались в мастерской допоздна.

Само собой, не обходилось и без конфликтов. Оборудование в обещанный магазин на пьяцца Мартири пришлось покупать Стефано, что вызывало у него беспокойство – договоренность с Солара была только устная, и он не на шутку сцепился с Микеле и Марчелло. В конце концов они подписали конфиденциальное соглашение, в котором черным по белому было написано, что оборудование для магазина финансирует Карраччи. Рино прямо лучился от самодовольства: из-за того что деньги вложил его зять, он чувствовал себя хозяином, как будто они были его собственные.

– Если и дальше так пойдет, на будущий год мы поженимся, – пообещал он невесте, и вскоре после этого Пина собралась наведаться к портнихе, у которой Лила шила подвенечное платье, – просто так, посмотреть что почем.

Портниха встретила их с распростертыми объятьями. Она помнила Лилу, долго расспрашивала ее о свадьбе и попросила подарить фотографию. Лила распечатала свой большой снимок в свадебном платье и вместе с Пиной снова пошла к портнихе. По пути она решила воспользоваться случаем и выведать у золовки, каким образом Стефано добился освобождения от военной службы. Ее интересовали детали: приходили ли к ним карабинеры проверить, правда ли его мать – вдова, посылал он документы по почте или носил их на призывной пункт лично.

– Мать вдова? – фыркнула Пинучча. – Ты что, смеешься, что ли?

– Антонио говорит, если парень в семье единственный кормилец, его освобождают от призыва.

– От призыва освобождают, это верно, – если подмажешь кого надо.

– Кого?

– Призывную комиссию, кого ж еще.

– И Стефано заплатил?

– Ну да. Только об этом – никому ни гу-гу.

– И сколько надо отвалить?

– Не знаю. Он через Солара договаривался.

Лила похолодела.

– В каком смысле?

– В прямом! Ты что, не знаешь, что ни Микеле, ни Марчелло в армии не служили? Их по здоровью отмазали. Вроде как у них сердечная недостаточность.

– У них? Не может быть!

– С хорошими связями все может быть.

– А Стефано?

– Братья Солара свели его с нужными людьми. Плати денежки, и дело в шляпе.

В тот же вечер Лила передала мне свой разговор с Пинуччей, но с таким видом, будто не понимала, что подобные новости означают для Антонио. Она была в шоке – в буквальном смысле слова – оттого, что ее муж связался с Солара вовсе не ради спасения сапожной мастерской, и произошло это намного раньше, еще до их обручения.

– Он с самого начала врал мне, – с непонятным удовлетворением повторяла она, словно история с освобождением Стефано от службы в армии окончательно доказывала, что он за фрукт, тем самым снимая с нее всякие обязательства.