Уже с порога он заметил:

– Я смотрю, тебя тут называют синьора Черулло.

– Я и есть Черулло.

– Я не убил тебя только потому, что ты мать моего сына. Но учти, что и ты, и твой дружок сильно рискуете.

– Ты угрожаешь только тем, кто не может дать тебе сдачи, подонок, – рассмеялась Лила ему в лицо.

Но тут же поняла, что Стефано говорит не о себе, а о Солара, и, пока он спускался по лестнице, крикнула ему вслед:

– Передай Микеле, что, если он здесь покажется, я плюну ему в рожу.

Стефано не ответил. Если я не ошибаюсь, он приезжал еще четыре или пять раз. В свой последний приезд он злобно бросил жене:

– Ты опозорила всю семью! С тобой даже родная мать больше знаться не хочет!

– Значит, они так и не поняли, что значит жить с тобой.

– Я обращался с тобой как с королевой.

– Уж лучше тогда быть оборванкой.

– Если ты вдруг забеременеешь, тебе придется сделать аборт. Я не желаю, чтобы ублюдок носил мое имя.

– Не волнуйся, других детей у меня не будет.

– Ты что, в монахини записалась?

– Пошел к черту.

– Я тебя предупредил.

– В любом случае Ринуччо тоже не твой сын, хоть и носит твое имя.

– Ах ты шлюха! Ты столько повторяла мне это, что я готов поверить, что это правда. Видеть вас больше не желаю – ни тебя, ни его.

На самом деле Стефано ей так и не поверил. Он просто сделал вид, что верит. Ему так было удобнее. Он предпочитал спокойную жизнь без связанных с Лилой треволнений.

119

Лила подробно рассказывала Энцо о каждом визите мужа. Он слушал ее внимательно, почти не делая замечаний. Он оставался все таким же немногословным. Лила не знала даже, чем именно он занимается на заводе и нравится ли ему работа. Он выходил из дома в шесть утра и возвращался около семи вечера. Ужинал, немного играл с мальчиком, слушал, что рассказывала ему Лила. Стоило ей упомянуть, что ребенку что-нибудь срочно нужно, и на следующий день Энцо выдавал ей необходимую сумму. Он ни разу не предлагал ей потребовать у Стефано, чтобы тот принял участие в содержании сына, не намекал, что ей пора поискать работу. Он довольствовался тем, что просто смотрел на нее, как будто и жил только ради того, чтобы приходить по вечерам домой, сидеть с ней на кухне и слушать ее разговоры. Потом он вставал, желал ей спокойной ночи и закрывался у себя в спальне.

Некоторое время спустя произошло событие, имевшее важные последствия. Лила вышла из дома одна, оставив соседку присмотреть за Ринуччо, и вдруг услышала у себя за спиной настойчивые автомобильные гудки. Гудели из роскошной машины, и какой-то мужчина, высунувшись из окна, махал ей рукой:

– Лина!

Она присмотрелась и по острым зубам узнала Бруно Соккаво, приятеля Нино.

– Ты что тут делаешь? – спросил он.

– Живу."

"Она почти ничего не стала о себе рассказывать – в ту пору объяснить подобные вещи было нелегко.