Когда мы поженимся, мечтал он, я буду работать на ней вместе с ним. Простая, немудреная жизнь – моя мать такую одобрила бы. Сколько можно зависеть от мнения Лилы, твердила я себе. Но выкинуть из головы мечты, связанные с учебой, было не так просто. Ноги сами понесли меня в сторону школы. Уроки как раз заканчивались, и я боялась, что меня увидят, но одновременно хотела этого. Пусть кто-нибудь наконец скажет мне, что я ни на что не гожусь! Или наоборот, поможет начать все сначала? Показались первые группки учеников. Кто-то меня окликнул. Это был Альфонсо, который поджидал Маризу.

– Вы что, теперь вместе? – с усмешкой спросила я.

– Еще чего! Это она вбила себе в голову.

– Врешь.

– Кто из нас врет, так это ты. Говоришь, что болеешь, а сама… Галиани про тебя каждый день спрашивает. Я отвечаю, что ты с температурой лежишь.

– Так и есть.

– Оно и видно.

Под мышкой он держал стянутые резинкой книги, лицо было усталым. Интересно, в хрупком Альфонсо тоже скрывается дон Акилле? Неужели родители никогда не умирают, а из сыновей всегда проступают отцы? Неужели и во мне рано или поздно проснется моя мать? И я тоже буду ходить прихрамывая? Неужели это моя судьба?

– Ты видел, что сделал с Линой твой брат? – спросила я.

Альфонсо помрачнел.

– Да.

– И ты ничего ему не сказал?

– Надо еще посмотреть, что она с ним сделала.

– А ты собираешься так же поступать с Маризой?

– Нет, ты что! – хмыкнул он.

– Уверен?

– Да.

– И почему же ты так уверен?

– Потому что я знаю тебя, потому что мы с тобой разговариваем, потому что учимся в одной школе…

В тот момент я не поняла, что он имеет в виду. При чем тут я? При чем тут наши разговоры и учеба в одной школе? В конце улицы показалась Мариза; она опаздывала и потому бежала.

– Вот и твоя девушка, – сказала я.

Альфонсо даже не обернулся, лишь пожал плечами и тихо сказал:

– Возвращайся в школу. Прошу тебя.

– Я болею, – отрезала я и пошла прочь.

Мне не хотелось встречаться с сестрой Нино, даже чтобы просто бросить ей: «Привет». Меня приводило в смятение все, что напоминало о нем. Но странные рассуждения Альфонсо оказали на меня благотворное воздействие. По дороге домой я все время вспоминала его слова. Он сказал, что никогда не поднимет руку на жену потому, что знаком со мной, потому, что мы разговариваем, и потому, что сидим за одной партой. Он говорил искренне, в этом я не сомневалась, нисколько не боясь показаться передо мной слабаком. Я была благодарна ему за это путаное признание, которое принесло мне утешение и заставило задуматься. Мои и без того не слишком твердые убеждения рассыпались в прах. Наутро я подделала мамину подпись и пошла в школу. Вечером у прудов, прижимаясь к Антонио – было очень холодно, – я дала ему слово, что после окончания школы выйду за него замуж.