Преступник же явно был озабочен подготовкой запасного пути отхода через двор. Убедившись, что окно в спальне для бегства не годится, он прошёл в гостиную и попытался открыть стеклянную дверь. Однако сделать это он не смог, поскольку ключа от двери не нашёл, а отмычек с собою, видимо, не имел. Поэтому он повторил фокус, проделанный с гаражной дверью: разбил стекло в районе запорной планки, приложив грубую силу, сломал и эту планку, и часть дверной обвязки. Фактически он вывел из строя дверь, и остаётся только удивляться тому, что все эти манипуляции преступник умудрился проделать очень тихо, не разбудив спящих хозяев.

Добыча преступника оказалась незначительна. Он забрал 70$ наличными, 6 банок пива «Coors», электронные наручные часы и мужское золотое кольцо. Кольцо было довольно необычным, к его шинке (широкой части, обращенной наружу) был припаян золотой самородок. Опознание кольца не представляло проблем, разумеется, в том случае, если бы преступник решился его сохранить.

В мягком грунте во дворе остались хорошо различимые отпечатки спортивной обуви преступника, которые весьма напоминали следы, фиксировавшиеся на местах других преступлений.

На подошве присутствовал узор «ёлочка», а размер обуви соответствовал 9,5 по американской шкале.

Опрос потерпевших показал, что они довольно плохо рассмотрели преступника. Сообщенное супругами описание носило самый общий характер — рост 175 см или немногим выше, худощавый и подвижный. Из одежды потерпевшие запомнили только тёмно-синюю короткую куртку из синтетического материала, о прочих деталях одежды ничего определенного супруги Тоджо сказать не могли.

Да, была на голове трикотажная шапочка с отверстиями для глаз, но какой длины и какого цвета — непонятно… да, были какие-то перчатки, но какие именно — сказать невозможно… да, были штаны… да, была какая-то обувь, но ничего конкретного.

Описания потерпевших гораздо в большей степени касались поведения и речи преступника. По их словам, тот имел хорошую дикцию и богатый словарный запас, говорил, как выпускник колледжа. При этом супруги были уверены в том, что нападавший являлся чернокожим.

Они не видели его кожи, но их предположения о расовой принадлежности преступника основывались на специфике его речи — тот сильно ругался и «говорил, как чернокожий». Последний момент надо немного пояснить: как такового «негритянского акцента» не существует, правильная речь является продуктом воспитания и образования. Однако речь американских негров действительно очень часто бывает специфичной и узнаваемой, даже слушая песни можно понять, поёт ли её чернокожий исполнитель или нет.