А затем откуда-то достала подушку и уложила меня на нее. Засыпая, я чувствовала, как с меня снимают сапожки и укрывают плащом. Мгновение, и я проваливаюсь в свой кошмар.

Вновь щемящее тревожное чувство в сердце. Я бегу под палящим солнцем и уже не радуюсь ароматам, доносившимся из булочной напротив. Не вглядываюсь в отражение витрины, любуясь новым платьем, подаренным мне красивой леди. Мне страшно. В ушах звенит чей-то голос. Я хочу помочь и в то же время я боюсь его.

– Девочка. – Страх окутывает новой волной, я трясу головой, пытаясь прогнать голос, но это не помогает.

Крепко зажмуриваюсь и бегу прочь.

– Тебе не скрыться, девочка.

«Не скрыться, не скрыться, не скрыться…» – эхом вторит мое сознание.

Я бегу, падаю, сбиваю в кровь коленки, поднимаюсь и вновь бегу. Меня подгоняет ужас, и в какой-то момент я останавливаюсь, понимая, что впереди – стена, а позади – тот, кто отчаянно кличет.

Сереющее небо окутывает тьма, кажется, вот-вот хлынет дождь. Вдалеке гремит гром, будет гроза… посреди солнечного дня! Я боюсь, но оборачиваюсь, чтобы увидеть лицо незнакомца.

– Инари! – зовет меня кто-то, однако я не желаю просыпаться. – Инари! Проснись, мы приехали.

Меня трясут за плечо, и я распахиваю глаза.

– Ты так долго спала, – робко улыбаясь, шепчет Викки, – мы вернулись в пансионат.

Сожаление пополам с горечью. Куда я не хотела возвращаться, так это в него.

– Спасибо, – сажусь, опуская затекшие ноги на пол.

В молчании мы выходим на заснеженный двор. Удивительно, как быстро пролетело время. Казалось, еще только вчера мы ехали на первый бал, а уже сегодня вернулись туда, откуда все началось. Что нам предстоит?

Для меня все решено, еще год обучения искусству отшельников, а для остальных?

Аукцион покровителей?

Как бы там ни было, ничего хорошего ждать не стоит.

Соблюдая тишину, поникшие пансионерки шли за директрисой. Собрав пансионерок в холле, нам объявили, что мы должны за десять минут переодеться и спуститься в столовую, где сестры Ордена Магнолии уже накрыли в нашу честь ужин."

"Я первой покинула место сбора и поднялась на свой этаж. Комната встретила спертым воздухом и только что законченной уборкой. Швабры и ведра с тряпками убрать не успели. Не обращая внимания на служанок, распахнула окна настежь, впуская морозный воздух. На возмущение слуг отмахнулась и прошла в спальню.

Открыв шкаф, даже не удивилась, увидев свои старые, сиротские, серые платья. Хмыкнув, стянула плащ и распустила шнуровку бюстье.

– Ты так быстро убежала, что я едва за тобой поспела, – чуть запыхавшись, произнесла Викки и тоже скинула верхнюю одежду на кровать.

– Леди Виктория, – я только обернулась к подруге и потому не вздрогнула, как она, от неожиданного прихода сестры Геллары, – ваша комната рядом с этой, позвольте, я покажу.