Разбирая сотни часов видеозаписей, на которых запечатлены пациенты, я недавно наткнулся на особенно яркий пример, показывающий, как может происходить подсказывание, когда пациент просто пытается одной рукой копировать жест, показанный другой рукой (видео 4)."

"Это продемонстрировала Д. Р., пациентка с расщепленным мозгом из дартмутской группы испытуемых. Она окончила колледж и работала бухгалтером. Проведя некоторое время в Южной Америке, она переехала в Новую Англию. А еще стала фанаткой “Звездного пути”. Она хранила записи всех эпизодов, и у нее была довольно дорогая модель “Энтерпрайза”! После операции у нее наблюдались все стандартные проявления дисконнекции. Зрительная информация не передавалась от одного полушария другому, равно как и тактильная. Левое полушарие пациентки отвечало за язык и речь, а правое работало на более низком когнитивном уровне и было способно только распознавать картинки, но не читать. Мы хотели протестировать ее способность контролировать движения. Я попросил ее вытянуть вперед обе руки, сжав кулаки, с открытыми глазами. Из этого положения начиналось выполнение всех последующих команд. Я попросил ее показать правой рукой жест автостопщика. Она мгновенно это сделала. Далее я попросил ее показать то же самое левой рукой. Она и это выполнила быстро. Затем я попросил ее показать знак “окей” правой рукой. Она опять справилась незамедлительно. Левой рукой она тоже показала его, после небольшой заминки.

Вот где экспериментатор начинает узнавать что-то новое при тестировании пациентов с неврологическими нарушениями. Нужно убедиться, что задание, которое пациент пытается выполнить, выполняется именно тем способом, который вами и ожидался. В этом случае я, конечно, был в курсе, что пациентке сделали операцию по расщеплению мозга. К тому времени, как мы стали работать с ней в 1980-х, я уже знал, что способность изолированного полушария контролировать ипсилатеральную руку может быть очень разной. Разумеется, никогда не возникало проблем с контролем над контралатеральной рукой, поскольку и сенсорная, и двигательная системы, необходимые для этого, обе базируются в одном полушарии. Однако контроль над ипсилатеральной рукой – нечто совершенно иное. Как доминантное левое полушарие пациентки, которое должно было распознавать мои голосовые команды, пересылало их двигательной системе в правом полушарии, контролирующем левую руку? Эти системы контроля движений левой руки несомненно управлялись ее отсоединенным правым полушарием. Как информация, предъявляемая только одному полушарию, интегрировалась для использования в противоположной половине мозга, связь с которой была нарушена?

Вспомним, что пациенту У. Дж.