С этой точки зрения новые пациенты все усложняли. К примеру, как я упоминал в предыдущей главе, они позволили быстро выявить, что одно полушарие способно контролировать обе руки, но не обе кисти. Далее мы обнаружили, что, поскольку каждое полушарие умеет контролировать обе руки, каждая из них может указать на место прикосновения к любой стороне туловища. Это открытие заставило нас думать, что сенсорная информация от обеих сторон туловища одинаково проецируется в оба полушария, однако впоследствии мы обнаружили, что это не так. Мы также выяснили, что у некоторых пациентов правое полушарие может быть весьма умным, а порой невероятно умным, обладающим рядом невербальных навыков. Словом, казалось, что в мозге существует гораздо более интерактивная и динамическая ментальная система, даже несмотря на то, что взаимодействия контролируются двумя совершенно независимыми, разъединенными системами обработки информации. Мы постепенно начали осознавать, что будет непросто понять, изучаем ли мы отдельные психологические процессы в изолированной половине мозга, или же нас путает другая его половина.

3

Все это происходило через пару лет после запуска калтеховской программы тестирования. По мере того как все больше пациентов вливалось в исследование в Лос-Анджелесе (и в итоге из разных медицинских центров со всей страны), проблема непрерывного сложного взаимодействия двух полушарий друг с другом становилась все очевиднее. В середине 1970-х годов первые новые пациенты с восточного побережья еще больше расширили наши базовые представления. Правда, до этого развития взглядов оставалось еще почти десять лет.

К середине 1960-х я уже понимал, что в какой-то момент должен буду покинуть родное гнездо. Эта мысль тревожила, ведь Калтех оставался для меня научным раем. Долгое время я просто игнорировал этот факт и занимался своими делами. Мои последние два года в Пасадене были насыщенными, и недавно я вспомнил насколько, когда наткнулся на серию сделанных мной видеозаписей. Просмотр этих записей, как и более позднего видео о пациентке Д. Р. из группы с восточного побережья, всколыхнул во мне теплые воспоминания о том, как мы раскрывали фундаментальные механизмы работы мозга в экспериментах с обеими группами пациентов.

Один из таких механизмов был связан с эмоциями. Эмоции окрашивают наши когнитивные состояния почти все время. Более примитивные подкорковые области мозга, расположенные под мозолистым телом, сильно вовлечены в управление эмоциями, и многие из этих структур имеют связи с обоими полушариями. Неужели эмоции, испытываемые одним полушарием, могут быть замечены другим или даже повлиять на его состояние?

Эти вопросы стали возникать, когда мы начали замечать различия между У. Дж.