Гешвинд и Каплан впервые изложили полученные данные на заседании Бостонского общества неврологии и психиатрии 14 декабря 1961 года[45].

Гешвинд и Каплан очень умно интерпретировали случай с непонятной опухолью как включающий повреждение мозолистого тела и провели некоторые простые тесты, результаты которых согласовывались с их догадкой. После смерти пациента несколько месяцев спустя вскрытие подтвердило их диагноз. Весной была опубликована еще одна статья об этом случае. В богатом на новости разделе “Сообщения на различные темы” в майском номере The New England Journal of Medicine 1962 года вышла заметка Гешвинда, повествующая об этих удивительных наблюдениях. Специально был сделан акцент на то, что впервые эти данные были представлены на встрече 14 декабря 1961 года. Открытие наделало шума в Бостоне."

"Гешвинд отправил копию рукописи своей еще не вышедшей статьи Сперри, чтобы тот прокомментировал ее, где-то в начале 1962 года, как раз когда мы тестировали У. Дж., но до того, как мы опубликовали свои результаты. В рукописи он отмечал, что работа Сперри на животных надоумила их с Каплан проверить своего пациента на наличие у него эффектов дисконнекции. Сперри устроил коллоквиум в Гарварде осенью 1961 года, где описал часть этой работы. Про нее в общих чертах тогда уже знали, и для исследователя было совершенно нормально говорить о своих “свежайших” результатах. В то время я как проклятый работал в Пасадене, тестируя У. Дж. перед операцией. Сперри не обрадовался, получив рукопись Гешвинда несколько месяцев спустя. Обе исследовательские группы работали абсолютно независимо, и он не хотел, чтобы возникла какая-либо путаница на этот счет. После долгих лет фундаментальных экспериментов Сперри с Майерсом на животных и наших более ранних, но пока не опубликованных данных по У. Дж. он не хотел, чтобы кто-то подумал, будто его работа на людях была проведена под влиянием открытий Гешвинда.

Роджер Сперри много и рьяно соревновался – в колледже он записался сразу в три спортивных команды. В начале моей работы в его лаборатории Сперри развязал войну с собственным ментором, Полом Вайссом, самым выдающимся нейробиологом своего времени. В написанном распаленным тоном специальном дополнении к обзору, который Вайсс подготовил для чего-то под названием “Исследовательская программа в области нейронауки”, Сперри дал волю словам. В автобиографическом эссе о своей выдающейся карьере другая студентка Вайсса, Бернис Графстайн, вспоминала это так:"

"Поэтому, когда я наконец дала выжимку полученных результатов Вайссу ближе к концу 1964 года, я испытала большое облегчение – его вроде не особенно задело, что я не продвинулась по теме регенерации двигательной системы.