Первыми в Центр нейронаук в Калифорнийском университете в Дейвисе пришли работать восемь блистательных молодых профессоров: Барбара Чепман, Чарльз Грей, Кен Бриттон, Лиа Крубицер, Бруно Олсхаузен, Грег Реканзон, Рон Мэнган и Митч Саттер.

Черед пациентов путешествоватьСкоро стало ясно, что мы продолжим исследовать пациентов с расщепленным мозгом. Дж. У. и его жена были не против тоже переехать в Дейвис, хотя Калифорния от их крошечного городка в Нью-Гэмпшире была далековато. Дж. У. бывал в Калифорнии – путешествовал в Ла-Хойю, – и она ему нравилась. В Калифорнийском университете в Дейвисе со мной работало уже столько научных сотрудников и аспирантов, что Дж.

 У. был бы постоянно при деле. Благодаря административному гению моего руководителя проекта нам удалось выделить Дж. У. и его жене достаточно средств, чтобы они смогли жить в очень милом доме в Южном Дейвисе. Полтора года все было отлично, но затем они затосковали по родному дому и уехали. Как выяснится двумя годами позже, я сам буду тосковать по Новой Англии.

Исследовать Дж. У. можно было почти каждый день, а значит, осуществимы были десятки экспериментов.

Одним из первых молодых ученых был нанят Рон Мэнган, мой постдок в Дартмуте. Как новому директору мне из вежливости поручали проводить всего одно собеседование из десяти, кроме того, администрация знала, что я буду по уши в самых разных делах. Я незамедлительно спросил Рона, человека большого тела, ума и сердца, не хочет ли он вернуться в Калифорнию и начать новую жизнь. Он ухватился за эту возможность. И я тогда смекнул, что все хотят перебраться в Калифорнию, особенно молодые и амбициозные. Достаточно скоро Рона переманят в Университет Дьюка, управлять их новым центром. Однако позже он вернется в Дейвис руководить новым Центром изучения разума и мозга, как бы новой версией Центра нейронаук. Сейчас он декан факультета социальных наук в Дейвисе.

Вообще, жизнь молодых ученых полна неопределенности, поскольку талант и хороший наставник на дороге не валяются. Например, новичок Тодд Хэнди в первый раз заглянул в наши лаборатории в Хановере и работал в подвале дартмутского Пайк-хауса. Вскоре он пристрастился к исследованиям и последовал за Мэнганом в Калифорнийский университет в Дейвисе выполнять дипломную работу.

Когда я уезжал из Дейвиса в Дартмут, я уговорил Хэнди пойти работать в новые роскошные лаборатории, которые Дартмут для нас построил. Сейчас он профессор в Университете Британской Колумбии.

Будучи экспертом в сфере записи электрических сигналов мозга, Рон занялся вопросом, возможно ли отследить изменение нейронной активности, отмечая, когда определенные части мозга реагируют на свет, присутствующий только в одном поле зрения. Простой эксперимент.