Вот почему в таком деле очень важно доверие, и не было никого благонадежнее, чем Роберт Грей, бывший деканом биологического факультета на момент моих переговоров с университетом. Позднее он стал ректором. Он родился в Канзасе, потягивал скотч, был тверд как скала и искренне поддерживал систему так называемых земельных университетов. Он поверил в проект и принял меня. Самым большим его даром было умение рисковать. Его не пугали факультетские дела. И он делал все возможное даже в мелочах, например, он уговорил своего начальника, почетного ректора Теодора Халлара, прервать свой отпуск в Вермонте и заглянуть к нам в Норидж.

Неудивительно, что я принял эту должность.

Конечно, полагать, что решения о переезде по своей природе замечательно и полностью рациональны, уникальны и судьбоносны, попросту неверно. Эмоции бурлят, а разум пытается найти логическое объяснение предстоящему отрыву семьи от друзей и красивого дома. Друзья с текущей работы тоже уговаривают тебя остаться. Вспоминается, как мы с женой ездили в Нью-Йорк, чтобы навестить Стэна Шехтера, известного специалиста по социальной психологии.

Среди всего прочего, он однажды настоял на том, чтобы его поместили в четырехместную больничную палату вместо одноместной, поскольку он хотел понаблюдать за социальным взаимодействием людей, когда они больны. Стэн налил нам выпить и предложил присесть; это было в его довоенной квартире в Верхнем Вест-Сайде, на Девяносто четвертой улице. Когда тебе нужно принять какое-то важное решение, ты словно заряженное ружье, готовое выстрелить в любой момент в ответ на вопрос, переезжать или нет. К тому времени, как мы добрались до Стэна, оба университета уже практически уравняли свои конкурирующие предложения. Теперь в игру вступали нюансы.

Моя жена стала рассказывать Стэну, как она внимательно изучила Дейвис. Заходила в парки и говорила с матерями, гуляющими с детьми. О школах, о погоде, обо всем, что мать хочет знать о потенциальном месте проживания. Оказалось, всем нравится жить в Дейвисе. Стэн посмотрел на нее и сказал: “Шарлотта, стоило бы еще поспрашивать людей, которые уехали из Дейвиса”. Делу не помогало и то, что Стэн никогда не понимал, зачем кому-то вообще жить западнее Гудзона.

После еще нескольких бокалов мы напомнили Стэну, что наш общий друг Леон любил говорить: “Что ж, нельзя учесть все”. Несмотря на скептицизм Стэна, мы решили, что мне стоит принять должность в Дейвисе.

Строить все с нуля: бери и делайТо, что я уже мог доверять начальству в университете, оказалось к лучшему. Объявившись в Дейвисе, я обнаружил, что никакого реального постоянного места для работы не будет еще лет десять, если не дольше.