Где-то на краю сознания мелькнула капля сочувствия к старичку Клейстону, которого из-за прихоти некоторых вынудили уйти. Но та капля была настолько мала в сравнении с моими остальными чувствами, что просто потонула под их лавиной.

– О, мать-прародительница, что он за красавчик! – жарко зашептала мне на ухо Рита.

– Где? – вяло отозвалась я и для приличия осмотрелась, но вокруг стояли только обычные первокурсники, большинство из которых уже успело мне примелькаться.

– Да на сцене! – закатила глаза подружка. Я еще раз внимательно осмотрела весь помост, но никого кроме дракона там не обнаружила, а Рита тем временем продолжила вдохновенно: – Я даже готова из рук вон плохо учиться, чтобы меня почаще вызывали к нему в кабинет. Слушай, вот с кем ты бы легко забыла своего женишка. А что, влюбись в нашего нового ректора, он не чета этому твоему Максу. Красив, явно умен, зарабатывать должен неплохо, опять же с учебой, случись что, поможет…

Я закашлялась. Громко, удушливо и некрасиво – настолько слова подруги ошеломили. Влюбиться в лорда дракона казалось еще более невероятным, чем после всего произошедшего простить жениха.

– Все в порядке? – донесся до нас слегка раздраженный голос Драйгона. – Мне кажется, кому-то в зале плохо.

– О-о-о, он уже смотрит на тебя! – придушенным голосом восторгалась Рита. – Ты на верном пути, подруга.

У меня же от ее слов внутренности скручивались в спираль, только не от счастья, как мог подумать любой непосвященный, а от ужаса.

– Все в порядке, – просипела я, выпрямляясь, и поймала серьезный кивок Аэрика. После новоиспеченный ректор продолжил:

– В конце собрания старостам учебных групп раздадут специальные значки, не удивляйтесь. Старост в этом году определяли не голосованием, как обычно, а по результатам вступительных экзаменов. В течение первых нескольких дней я вызову каждого к себе, чтобы познакомиться поближе.

«А новый ректор активно взялся за дело» – отметила я про себя. Насчет того, что мне выпадет незавидная участь тащиться к дракону в кабинет и о чем-то с ним беседовать, я не переживала. Не с моим резервом, это уж точно. И каково же было мое удивление, когда проректор после ухода Драйгона в числе прочих назвал и мое имя. Если по виду остальных можно было с легкостью определить гордость за назначение, для меня оно ощущалось скорее приговором. Кандалами, которыми меня приковывал к себе дракон, все больше и больше лишая свободы."

"Ну вот кто меня просил так досконально отвечать на вопросы письменных экзаменов, щеголять редкими сведениями и выказывать эрудицию? Ответила бы, как все, и горя не знала… Хотя, подозреваю, не в этом дело, раз уж даже посредственные магические способности не помогли.