Сначала мое тело словно прострелило молнией и прижало к дракону, потом я обмякла в его руках и стала глиной, чтобы дать возможность мужчине слепить из меня что угодно. И я была так рада этому, с восторгом поддавалась уверенным рукам, млела от ощущения чужих губ на своих… А после я прочитала мысленно заклинание трезвости, которое выучила когда-то ради шутки, готовясь к поступлению, и мысли тут же прояснились, а в конечности вернулась твердость.

– М-м-м, – забилась я в крепкой хватке. – Вы! Вы – мерзавец! – отирая рот сообщила я. Дыхание сбилось, а сердце колотилось почти у самого горла.

Аэрик тоже тяжело дышал, а руки его сжались в кулаки. Он прикрыл глаза, словно видеть меня было выше его сил, и произнес глухо:

– Иди к себе.

Меня из парка как ветром сдуло. Не привлекал уже свежий воздух и простор, не откликалось в душе радостью мерцание особенно ярких в конце лета звезд. Лишь стены собственной спальни виделись крепостью и единственно желанной защитой. И хоть истинные леди не бегают, я неслась вперед, сбивая о камушки ярко-алые подошвы туфель, самых модных в этом сезоне.

Кошмар! Ужас! Поведение лорда Драйгона не лезет ни в какие ворота. И этот его поцелуй… Я знаю, как реагируют девушки на нормальные поцелуи. Им приятно, немного щекотно, тепло и обязательно уютно. Но то, что сотворил дракон с моим телом – это за гранью! Не должно такого происходить, это абсолютно точно."

"В комнате я места себе не находила. Металась из угла в угол, как тигрица в клетке, и лишь сильнее уверилась в том, что свой план необходимо приводить в действие как можно скорее. А иначе все очень скоро закончится тем, что я окажусь в постели дракона и стану просить еще. Нет, не такая судьба уготована леди Брайтвард!

Я наспех впихнула в себя безвкусное овощное пюре, которое повар постарался украсить вареной морковью – безуспешно, к слову, и улеглась в кровать. Но сколько бы я ни смыкала веки, сколько не гнала тревожные мысли, сон так и не шел. Я снова и снова прокручивала в памяти злосчастный поцелуй, и по спине бегали мурашки, свидетельствуя о том, что собственная ненормальная реакция мне не почудилась.

А утром, еще до завтрака, пользуясь тем, что лорд не спешил меня повидать, я разыскала мистера Ротшера и озвучила просьбу, раз уж сам Аэрик дал мне на это полный карт-бланш. Поэтому сразу после очередной порции мерзкой, как на вкус, так и на вид, каши я уже отправлялась в город, в салон лучшей модистки столицы, леди Бонди-Ваганны.

Примечательным ее заведение было не только размахом, изысканностью интерьеров и лучшим обслуживанием, но еще выполнением любого каприза клиентов и полным отсутствием каких бы то ни было вопросов и досужего любопытства.

Меня, как постоянную клиентку, там знали в лицо, а потому встречать вышла сама владелица.