И похоже не только у меня: Полина едва успевала ловить этих неугомонных мальчуганов.

— Максим! Руслан! А ну, перестаньте! Вот я вас сейчас поймаю!

Только строгий тон мамы на них похоже совсем не действовал, радостно визжа, они продолжали наматывать круги вокруг стола.

— А кто хочет печенье? — держась от смеха за живот предложила Ксюша.

И — эврика! — это подействовало. Мальчики тут же перестали носиться по кухне и, подбежав к Ксюше, облепили её с двух сторон.

— Я хочу печенье!

— И я!

Получив своё угощение, малышня с удовольствием начала его уплетать. И наступила долгожданная тишина.

— Какие шустрые они у вас, — улыбнулась я, разглядывая мальчиков. Они такие забавные: неугомонные, как волчки и одинаковые, словно две капли воды. Очень похожи на своих отцов. Вот только глазки у них мамины, цвета весенней листвы — Сколько им, года четыре? Пять?

— Нет, всего лишь — два.

— Два?! — я удивлённо распахнула глаза. — Но выглядят они намного старше!

— Дети оборотней развиваются немного быстрее человеческих. Это норма, — пояснила Полина.

— Такова наша природа, — подтвердила Ксения.

Прожевав печенье один из близнецов, приобнял Ксюшу и положил свою ладошку на её живот.

— А кто у тебя там зивёт? — спросил он, прищурив хитрые глазки.

— У меня там живёт маленький медвежонок, — смеясь ответила она. — Ваш братик. Ну-у-у… или сестричка.

— Лучсе блатик!

— Мы будем с ним иглать!

Наперебой затараторили близнецы, а потом, стащив со стола ещё по печенью, снова унеслись на улицу.

— Маленькие электровеники, — глядя им в след улыбнулась Полина.

— Я уже представляю, как скоро здесь будут бегать три таких электровеника, — смеётся Ксюша. — Придётся вам почаще приезжать к нам в гости.

— А может у вас девочка родиться?

— Не-ет, пацан будет. Джон в этом уверен. Да и мне кажется, что всё-таки мальчик. Уж слишком он активный.

— А вы разве УЗИ не делали? — спросила я.

— Делали. Но мы с Джоном решили, что не хотим знать заранее. Пусть потом сюрприз будет."

"— Понятно, — Я ещё раз взглянула на большой живот девушки. И в голове тут же завертелись мысли, избавиться от которых я так и не смогла. — Эм… Ксюш, а у тебя там правда… медвежонок? Или всё же человек?

Ксюша загадочно улыбнулась.

— А ты, как думаешь?

— Я боюсь думать, — честно ответила я, нахмурив брови.

— Не волнуйся, медвежонка я не рожу. У меня там обычный младенец, такой же, как у людей. Наши дети проходят свой первый оборот только годам к десяти-пятнадцати. У всех это по-разному происходит. Зависти от силы внутреннего зверя. А почему ты решила, что у меня там медвежонок?

— Ну… у тебя такой большой живот и… вы же оборотни.

— Не волнуйся, у тебя скоро такой же животик будет, — хихикает Ксюша, а потом вдруг резко замолкает и, округлив глаза, смотрит на меня.