* * *«Ты принимаешь меня…»

«Да…»

-31-

Утро встретило болью.

Еще не придя в себя, я почему-то подумала, что все правильно — теперь буду расплачиваться за вчерашнее умопомешательство. Но вскоре боль стала такой невыносимой, что я едва могла вздохнуть. Мира рядом не оказалось, и это обрадовало уже в следующую секунду. Стоило спустить ноги на ковер, с меня хлынула кровь — еле успела подставить ладонь.

Я зашипела и, согнувшись, рванулась в ванную. Так плохо мне еще никогда не было, низ живота словно наполнили раскаленным железом. Не успела я вымыться, выудить пачку тампонов из косметички и привести себя в порядок, в ванную ворвался Мирослав.

— Аня… — дико блеснули его глаза.

Он вынес меня из ванной и попробовал уложить на кровать, но я выкрутилась и сползла на пол, чтобы сжаться в комок. Тело пыталось хоть как-то облегчить страдания, привычно занявшись поиском удобной позы.

— Ты пахнешь кровью! — глухо рыкнул он и снова поднял меня с пола. — Что происходит?! Это я? Из-за меня?

Я повисла в его руках, тоненько заскулив:

— Таблетка, что я выпила… сбила цикл… — даже на смертном одре я не могла выдавить из себя простое объяснение.

— Месячные? — удивленно выдохнул он и крепко ругнулся. Я взвыла, хватая ртом воздух от очередного спазма, а он сел со мной на кровать ближе к спинке, стянул с нас футболки и, устроив меня сверху, прижал мой живот к своему. — Дурочка…

Я нашла в себе силы поднять на него возмущенный взгляд, намереваясь без слов напомнить ему обо всех тех обстоятельствах, что привели меня к этой таблетке, но куда там! Разве его взгляд выдержишь? Пару раз еще задохнулась от приступов, почти не чувствуя, как он гладил меня по спине и волосам, а потом боль начала стихать…

— Как ты это делаешь? — прошептала обессилено в его плечо.

— Что именно? — хрипло прошептал он. Опять не спал? Я снова чувствовала его усталость.

— Ты… знаешь? Или…

— Просто чувствую…

Просто чувствовал, как именно сделать мне хорошо…

— Мир… я не понимаю… если твой отец был волком, а ты — ирбис… Значит, твоя мать тоже была… другим зверем?

— Она не была зверем…

Я уже подумала, что больше он ничего не скажет, когда вдруг Мир глубоко вздохнул:

— Я не знаю, Аня, может… — пальцы нежно огладили мою шею, скользнули в волосы, — …я был неправ.

И столько было надежды в его голосе в этот момент, что я испугалась. Непроизвольно задержала вдох, закусив губы, и стиснула пальцы на его груди. Такой поворот меня не устраивал! Надежду такого размера обещать оправдать вот так сразу невозможно!

И он это почувствовал. Мне показалось, что я физически ощутила, как мужчина подо мной превращается в кусок льда. Его взгляд устремился в окно, глаза хищно сузились, меж бровей залегла складка, а губы сжались.