Я же металась от его лица к тарелке, снова к лицу… Почему было так сложно смотреть ему в глаза?

— Я все о тебе знаю…

— В смысле? — опешила я.

— Зул был щедр на информацию. Родители, интересы, способности… количество мужчин и особенности отношений с… ним.

Да, мужчина у меня был один.

— Так важно? — смутилась я.

С одной стороны — я понимала, но с другой — было неприятно знать, что мою жизнь уже разобрали на лоскутки.

— Важно то, что важно для тебя.

Обескураживающе.

— Даже не знала, что Зул ведет на меня подобное досье.

— Ты, можно сказать, «породистый» специалист, — усмехнулся он.

 — Но… меня не оставляло чувство, что он был очень рад тебя сплавить…

— С чего ты взял? — возмутилась я.

— Сложилось такое впечатление, — пожал зверь плечами. — Ты пьешь только чай?

— Ты же обо мне все знаешь, — фыркнула я, закатив глаза.

Попыталась помочь ему убрать со стола, но он коротко мотнул головой и, подхватив тарелки из моих рук, удалился в кухню.

-27-

Сразу после обеда мы поехали в Сортавалу. Понятия не имела зачем, да и не сильно меня это интересовало. Мирослав вел машину сам, я сидела рядом, не в силах оставаться равнодушной к открывающейся красоте зимнего заповедника.

Мороз стоял знатный, деревья ощерились инеем, как вздыбленной шерстью. Было для меня что-то потустороннее в этих местах. Тишина и спокойствие здешних земель были обманчивы…

— А чем ты занимаешься? — повернулась к зверю. — Вы говорили с Келлем о каком-то… софте…

— Я занимаюсь программным обеспечением в сфере экологии, — ответил он, к счастью не спуская взгляда с дороги. — Территория заповедника — полигон для испытаний с большим количеством проблем…

— Расскажи… — всмотрелась внимательно в его лицо.

Зверь притягательно щурился на слепящий снежный покров, по которому мягко катилась машина.

— Сейчас мои специалисты тестируют новый софт. Он будет контролировать уровень воды в реках и опасных элементов в ее составе, — глянул на меня пытливо: «неужели тебе и правда интересно?» — Многие заводы превышают нормы допустимых сбросов в реки, не говоря уже о том, что именно они сбрасывают.

— И это пользуется спросом?

— За границей…

Я понимающе хмыкнула.

— А здесь?

— Здесь я ставлю их принудительно.

Мда… не завидую я тем, на кого нажалуется подобный датчик.

— И Келль работает с тобой?

— Нет, у него другой профиль. Он… — Мир бросил на меня быстрый, непривычно мягкий взгляд. Или это просто в свете дня так казалось? — Он вроде тебя…

— Меня?

— Исследует природу оборотней… — прозвучало неожиданно напряженно, будто зверь все еще сомневался во мне.

Я вернулась взглядом к окну и замолчала. Не сомневался. Он вообще не доверял мне.

В груди заворочалась обида, но я поспешно прихлопнула ее, пряча чувства.