Вскоре мы уже сидели с чашками чая и ароматными лепешками в тарелках, которые он разогрел на сковородке. Келль действительно превосходно ориентировался для незрячего.

— Так ты только вчера приехала? — поинтересовался он, надламывая лепешку.

— Меня привезли, — мягко поправила его я.

— Понимаю, — он настороженно повел глазами, будто слышал еле уловимый шум. — Но ты была раньше тут?

— Часто… Только не здесь, а ближе к Ламбергу.

— Понятно… Нравится тут?

С Келлем было удивительно легко, и так хотелось забыть обо всем, как о страшном сне. Вот я просто снова в Карелии, просто завтракаю с новым знакомым…

— Раньше нравилось…

— А я в восторге от этого места, — мягко улыбнулся он. — Мир привез меня сюда несколько лет назад…

— Мир? — переспросила я.

— Угу, — кивнул он, делая глоток из чашки. — Я не из стаи…

Я уставилась на гостя с еще большим интересом.

— А ты тоже… — замялась я. — Ну… оборотень?

Мне уже казалось, я ни черта не понимала. Келль не вызывал у меня настороженности, которую неизменно вызывали звери.

— Да, — улыбнулся он. — Только своеобразный…

— Келль… — послышалось за спиной вдруг хриплое, и я вздрогнула.

— Мир! — засиял гость, поднимаясь со стула. — Иди сюда…

Мирослав обошел меня, не удостоив внимания, и ответил на объятия гостя. А я не спускала с него взгляда. Никогда не видела, чтобы Карельский улыбался без привычного оскала. Стоило ему нарисоваться, в груди расползлось чуждое тепло, а с ним вернулось и эхо чужих чувств. Он очень устал… Скорее всего, не спал вовсе, только где пропадал?

— Мы познакомились с Аней, — обозначил очевидное Келль. — Будешь чай?

Мирослав бросил на меня тяжелый взгляд и тут же вернулся к другу:

— Я сделаю, сиди. Как дела?

— Теперь гораздо лучше, — оживился тот. — Не пропадай больше так надолго, пожалуйста! Тем более… сейчас…

— Прости, — Мир отвернулся к печи, а я встала из-за стола, чтобы удалиться, но меня тут же осадили, едва повернув голову: — Аня, сядь… пожалуйста.

Я заметила, как хмурится Келль, настороженно прислушиваясь. Очевидно, пытался понять, что происходит в жизни его друга. Послушно опустилась обратно, равнодушно уткнувшись в чашку.

— Ты же знаешь, я занимался лицензированием нового софта… — тяжело вздохнул Мир, зажигая огонь. — Испытания закончены…

— Знаю, — кивнул Келль, — ты всегда переживаешь, а все проходит идеально."

"— Я не переживаю, — раздраженно мотнул головой Мир, усаживаясь за стол. — Все уже на стадии выхода.

Я не поднимала взгляда от чашки, но внимательно слушала разговор.

— Но я чувствую, ты измотан, дружище, — Келль умудрился сказать эту опасную фразу таким тоном, что при всем желании было сложно найти повод вспылить.