Постояла немного, потом подкралась к окну. Оно выходило на большой двор. Машина стояла перед крыльцом, а рядом расхаживал водитель и еще пара каких-то мужчин, смахивающих на охрану.

— Бойся, сука, — протянула мстительно. — Зул тебе хвост на яйца намотает…

По крайней мере, мне нужно было сейчас в это верить: что Магистр придет за мной, и вместе мы вернем Мирослава. Я забралась на подоконник — поближе к свободе, и просидела там почти до сумерек. Периодически заходила Иоанна, что-то спрашивала, гремела посудой, но я не обращала на нее внимание.

Когда совсем стемнело, в комнату вошел Кир. Постоял у входа и, судя по звуку, принялся стягивать пиджак:

— Ты объявила голодовку? — поинтересовался сухо.

— Тебе же лучше — нечем будет от тебя блевать.

Он шумно втянул воздух, но тут же усмехнулся:

— Ты — дьявольская женщина, Аня. Даже то время, что не видел тебя, ты продолжала сводить с ума.

— Ты — жалкий мужчина, Кир, избить собственную жену… — я, наконец, повернулась к нему и обнаружила его неожиданно близко, всего в двух шагах. — Ну и на что ты рассчитываешь? — вперила в него злобный взгляд, но он, казалось, только наслаждался моей злобой. Обошел меня, рассматривая, как диковинного зверька. — Я — не вещь, не твоя рабыня! Скоро сюда приедет Магистр!

Кир усмехнулся:

— Ничего он не сделает, Анюта. По закону ты принадлежишь мне.

— Тебе, часом, не приморозило мозги? Может, не стоит все же без шапочки зимой ходить?

— Я — альфа стаи, — спокойно парировал он. — При потере вышестоящего, все его имущество и семья переходят мне.

— Больной ублюдок, — процедила я.

Снова равнодушный смешок.

— Ты просто еще не поняла, куда попала, девочка, — он, наконец, насмотрелся и прошел к столику, на котором был, как оказалось, накрыт ужин. — Все твои прежние представления о законе и правах тут не работают.

— Есть негласные законы, Кир. К примеру, быть настоящим мужчиной со своей женщиной.

— Может, научишь меня, — пожал он плечами, берясь за горлышко бутылки с вином. — Мирослава как-то смогла.

— Такому, как ты, вряд ли помогу.

— И чем же он лучше? — вскинул на меня взгляд волк.

— Он не поднимал на меня руку.

— Он просто сразу же трахнул тебя в углу вонючего гостиничного номера, — оскалился Кир, берясь за штопор.

— Он сделал все, чтобы заставить меня увидеть себя настоящего, признал мои условия, пытался понять и принять меня такой, какая есть, и даже его зверь виделся мне настоящим другом… С ним я и не подозревала о той реальности, в которую за полдня швырнул меня ты!

— Замолчи, — оборвал меня глухо. Бокал в его руке едва не хрустнул. — Думаешь, Мирослава тут не было?

Он красноречиво обвел глазами комнату и усмехнулся.

— Думаю, нет, — скривилась неприязненно. Идея пришла молниеносно: — Я — психик, Кир, я бы почувствовала.