Для него — всего лишь еще одной причиной для зависти.

— Можете не принимать, — пожал Мир плечами, — только вам самим жить с этим дальше. — Он обернулся к залу: — Я имею честь быть принятым Верховным советом. Теперь я — один из Правящих. И мне ни к чему бороться за власть еще и здесь. Решать вам.

По залу прошелся обеспокоенный ропот. Звери изумленно зашептались, переглядываясь. Некоторые даже повскакивали со своих мест."

"— Мне нужен здесь сильный правящий, Кир, — обернулся Мир к брату, но тот его, кажется, не слушал.

— Я сильный правящий, Мир, — процедил он, неуместно улыбаясь. — И сейчас я правлю стаей, если ты забыл. Мне принимать решение о твоем возвращении. А я пока не понимаю, пришел ты в себя или нет. Или все также готов перегрызть любому глотку за вполне обоснованный косой взгляд на твою…

Кир запнулся, глянув на меня, но тут уже не выдержали присутствующие:

— У нас нет оснований не принять Мирослава! — выкрикнул кто-то из первых рядов, послужив катализатором к настоящему взрыву негодования. Звери повскакивали с кресел, возмущаясь все громче. Многие скандировали что-то, и я с трудом разобрала слово «вызов». Обстановка быстро накалялась, стая все больше напоминала неуправляемое стадо. Дрожь прошла по моему телу — рысь внутри занервничала и ощерилась на волков, и, надо отдать должное, не поджала хвост от их численного превосходства. Но Мир вдруг задвинул меня за спину, а сам так рявкнул, что все разом смолкло.

— Никакого вызова! На сегодня все. Решим вопрос потом, на отдельном сборе.

И потащил меня к выходу, толкая перед собой так быстро, что я почти бежала.

— Мир! — услышала за спиной уже в холле, и нас нагнал Кирилл. — Не поворачивайся ко мне спиной! Я не отпускал!

— А не озверел ли ты? — резко развернулся Мирослав. Я чувствовала — он нервничал все больше, но не потому, что боялся кого-то из них. Он боялся за меня.

— Это я-то? — процедил Кирилл. — Не возвращался бы уже!

— Мир, — я стиснула его руку крепче, — пойдем, пожалуйста…

Кир снова провоцировал. Использовал слабость брата, чтобы вынудить того кинуться. И бил наверняка:

— Не научили тебя затыкаться вовремя?! — вдруг ощерился на меня.

Я отпрянула, а Мир наоборот кинулся к Кириллу:

— Закрой свою пасть! — его пальцы молниеносно сдавили воротник добротной рубашки, а вместе с ним и горло. Кир обхватил руку Мирослава, а я — его шею. Откуда-то выбежал Всеволод и повис на нем с другого бока, пытаясь оттащить от Кирилла, приговаривая:

— Мирослав Владимирович, пустите, потрепали и хватит…

В коридор выбежали еще с десяток оборотней, но приближаться не стали.

— Мир, отпусти его, пожалуйста, — прошептала я в пространство, наполненное нашим тяжелым дыханием и хрипами Кирилла.

Торжество во взгляде последнего мне не нравилось.