Сейчас, в тишине, когда ничто не отвлекало, я слышала ту какофонию эмоций, которая поднималась в душе, стоило сблизиться с ним…

Страх… Но теперь он был другим — я все еще его опасалась, но уже не представляла себя без него. За несколько дней зверь вырвал меня из оцепенения и заставил жить — ярко, эмоционально, на полную катушку, срываясь с этих самых катушек. Связь с ним прошила меня насквозь, пригвоздила, словно бабочку к бумаге, тянула в его когти, требовала, обещала… И мне впервые захотелось дать ему часть себя взамен также, как это делал он. Только как?

Я осторожно залезла на кровать и придвинулась к нему ближе.

Мир спал на животе, его плечи еле заметно приподнимались на вдохе. Коснулась пальцами плеча, пробуя передать энергию напрямую — бесполезно. Сконцентрировалась — вот же она, бьется в венах, а к нему не течет! Досадливо засопела, хмурясь. Секс — тоже не вариант, это чисто мужской вариант отдачи… Пока я билась мысленно с этой задачей, моя рука продолжала легонько оглаживать его плечо, то спускаясь ниже, то снова поднимаясь к соблазнительным рельефам рук. Мысли перестали метаться, досада на свою беспомощность улеглась. Я просто следила взглядом за своей рукой и… чувствовала, как все сильнее нравится то, что я делаю. Как нравится мужчина, для которого я это делаю…

И вдруг я ясно почувствовала легкую пульсацию, прошедшую через пальцы. Одну, вторую… Но стоило сконцентрироваться — и все прекратилось.

— Черт, — выругалась тихо.

— Не останавливайся, — прошептал подопытный, слабо улыбаясь с закрытыми глазами.

И я капитулировала. Подсела вплотную, скрестив ноги, и пустилась в исследования уже двумя руками.

Мышцы зверя казались налитыми напряжением, хотелось продавить посильней, разжать и расслабить… и через пальцы снова потекло тепло. А я прикрыла глаза, застывая от догадки:

— Твою ж мать…

— Все так плохо? — усмехнулся он.

— Да. То есть, нет… Или да…

— Что бы это значило? — наслаждался он ситуацией.

Это значило, что зверя надо просто любить… Желать ему добра, проще говоря, заботиться, переживать… И мои ладони тут же отозвались яркой пульсацией и жаром.

— Аня? — настороженно приподнялся Мир. — Что ты делаешь?

«Люблю тебя».

— Глажу… — прошептала я, — ты же просил не останавливаться.

— Странное чувство…

— Неприятно? — я запустила руки в его волосы, потянула, едва не застонав от удовольствия сама.

Подобные реакции были мне в новинку.

— Приятно, — его голос слегка дрогнул, — тепло… Что, все же, ты делаешь?

— Возмещаю тебе затраты… — потеряла я бдительность.

Не успела договорить, как оказалась на лопатках. Он вперил в меня недовольный взгляд:

— Я не просил.

— Как себя чувствуешь? — удовлетворенно усмехнулась я.