И наскоро умывшись, выхожу в коридор. Натыкаюсь на Градова и снова оказываюсь в кольце его рук.

– Что-то ты слабая, – недовольно бурчит он и добавляет категорично. – Я вызвал врача. Не спорь.

Киваю, стараясь выбраться из несильного захвата. Но куда мне тягаться с Градовым? Так и входим в обнимку в спальню. А там в кровати радостно прыгает Сашулька. Гулит, улыбается беззубым ртом. И тот час же безумное счастье выбивает из моего ослабевшего организма все болячки.

Порываюсь броситься к сыну. Но Ростислав на короткое мгновение прижимает меня к себе. И шепчет в ухо жарко и требовательно.

– Он от меня? Скажи, Влада.

24. По моим правилам

Ростислав

Влада дергается в моих объятиях. Таращится шалыми глазами. Пытается губами схватить воздух. Одним словом, ведет себя так, будто ее поймали на месте преступления.

Ну давай, рыбка моя, сделай это! Скажи правду.

Хотя мне и так все ясно. Ребенок мой, а не брата. Просто знаю и все!

В душе закипает ярость, замешанная на бешенной эйфории. Твою мать!

Почему ты молчала, девочка? Какого хрена уехала не объяснившись.

Жар в груди мешает связно мыслить. Грудную клетку распирает от напряжения.

А челюсти сжимаются, как у акулы, прихватившей добычу. Кажется, один неверный шаг и меня разорвет на части от избытка адреналина.

«Ладно, выдыхай», – велю сам себе. Выдержки хватает сдержаться. Но так хочется схватить вероломную девицу за плечи и потрусить хорошенько. Вложить хоть немного разума в тупую башку.

Композитор, блин!

Мне от этих безбашенных треков уже тошно.

Как ты посмела?

Хочется заорать в голос. Но бесполезно. Опять покраснеет как помидор и промямлит очередное вранье. Безотчетно утыкаюсь носом в русую макушку.

Вот где моя слабина… Она не от ума. Она на физике. Меня неудержимо тянет к Владе Полетаевой. Всегда тянуло. С первого дня.

Воспоминания выплескиваются из извилин. Я снова виду перед собой худенькую девушку в концертном платье. И испытываю лишь одно чувство: притянуть к себе и не отпускать. Никогда!

«Что же ты»? – упрекаю себя мысленно. – «Сам же погнал ее в три шеи. Бей своих, чтобы чужие боялись»?

Неправильно идти на поводу у девчонки. Все-таки я взрослый мужик. С бабками и с характером.

И потакать маленькой лживой курице я не привык. Пусть даже не надеется.

Но почему же все два года я постоянно думал о ней. Ждал чего-то. И только сейчас начинаю жить.

В кроватке радостно прыгает малыш. Мой сын. Единственный ребенок… Вглядываюсь в Сашины черты лица. Лоб мой и разрез глаз. Ничего от Марка. Он больше на своего папашу смахивает.

Но как я раньше умудрился упустить фамильное сходство? Даже тест на отцовство нет смысла делать. И так все понятно.

– Влада, я жду, – настаиваю, прижимая девицу к себе. – В любой момент можно сделать тест ДНК.

Вру и запугиваю.