Малыш, умаявшись, снова моститься у меня на руках. Смотрит сонно."

"– Пойдем-ка в постель, Александр Маркович, – приговариваю, поднимаясь. Замечаю, как дергается Влада.

«Думала, я не догадаюсь, детка?» – усмехаюсь мысленно.

Ребенок засыпает, как только маленькая головка касается подушки. И сразу лицо его матери смягчается. Да и в самой позе появляется некая расслабленность.

Решила, украду?

Я, конечно, редкая сволочь, но не до такой же степени.

Под действием лекарств Влада прикрывает глаза. И вновь становится той безмятежной и наивной красавицей, с которой я жил в Сестрорецке.

Так и хочет лечь рядом. Обнять тонкие девичьи плечики. Несильно сжать упругую попку. И наконец, почувствовать себя живым.

– Состояние стабилизировалось. Она проспит до утра, – полушепотом рапортует Игорь, отгоняя прочь мои эротические ведения.

– Спасибо, – киваю нарочито равнодушно. – Ты свободен.

– Может, остаться? Мало ли… – неуверенно мнется док. Видать тоже запал на девочку.

Ага! Сейчас! Только тебя мне тут и не хватало.

– Я посижу, – роняю, поморщившись. – Если что, позову…

И как только за Игорем закрывается дверь, немного съезжаю в кресле.

Вытягиваю ноги поперек комнаты. Укладываю затылок на подголовник.

И вытащив из кармана айфон, захожу через специальный шлюз на сервак корпорации. Если ночь предстоит бессонная, то почему бы не поработать!

23. Скажи, Влада!

Влада

Я просыпаюсь под утро. Словно от разряда тока подскакиваю на постели. Приподняв голову, испуганно осматриваюсь по сторонам. И в первый момент ничего не понимаю. Где сын? Почему не горит ночник? И чьи это длинные ноги перегородили всю комнату?

Градов!

События прошлого вечера словно волной обрушиваются.

Вспоминаю все. Каждую мелочь. Снова вижу Ростислава с сыном на руках. И дрожу от страха. Как осиновый лист дрожу.

И сердце стынет от резкой боли. Слава ни о чем не догадывается? Или делает вид? Старается усыпить мою бдительность.

Осторожно сажусь на кровати. Голова кружится. От внезапной накатившей болезни или от беспомощности? Не знаю.

Да и что предпринять? Скрыться не получится. Ростислав охрану приставит. А значит, если бежать, то только сейчас.

Тихо обуваю шлепанцы и уже собираюсь встать, как снова сажусь на постель в изнеможении.

Вот же напасть! И почему я свалилась с отравлением именно в тот момент, когда приехал Градов?

От слабости темнеет в глазах.

Где бы еще взять силы? Прикрываю веки, стараясь прийти в себя. Цепляюсь пальцами за покрывало. И пытаюсь понять, кого бы позвать на помощь?

Подруги? Так их почти нет у меня. Никто из моего окружения до сих пор не понимает, почему я поселилась у Черкасовых. А пресекать всякие глупые домыслы я устала.

Родственники? Только тетя Маша. Она в поселке живет. Но я для нее всегда обуза. С самого детства.