– Как ты умудрилась попасть в сети Саблина? И почему мне ничего не сказала? Я бы помог. А еще ребенок… Уехала с моим и ничего не сказала? Или как приз зрительских симпатий переходила от меня к брату?

Ничего не понимаю. Но я разберусь. Поверь, девочка!

Влада крутит головой, будто чувствует мой взгляд. Смотрит на окна, словно видит меня. А затем, подхватив малыша на руки, улыбается кому-то, идущему по дорожке.

Из окна мне не разобрать кого она там радостно приветствует. Досадливо морщусь. Очень интересно. Брат уехал и его куколка позвала мужика?

Сунув руки в карманы, раскачиваюсь с пятки на носок.

Как и Влада жду, пока гость подойдет поближе. Только не улыбаюсь во весь рот.

Интересно, кого она там увидела? Кто там бесстрашный пришел?

«Нет, – отмахиваюсь от глупых подозрений. – Влада – девочка умная. Она бы не рискнула потерять расположение брата. Та же Юля донесет Марку»."

"А когда на дорожке появляется какой-то длинноволосый тип с букетом тюльпанов, сжав зубы, застываю на месте. Мужик отдает цветы Владе. Что-то говорит ребенку. И маленький засранец ему улыбается! Видимо знает.

Подхватываю телефон с дивана.

И вызвав Тимура, рявкаю в трубку.

– Почему у нас посторонние на объекте?

– Где? – в ужасе переспрашивает начальник лички.

– Под моими окнами ошивается какое-то мурло. Так надо? – интересуюсь холодно.

– Сейчас проверим, – рапортует Тимур.

– Будьте любезны, – усмехаюсь презрительно.

И улегшись на диван, закрываю глаза. С чувством выполненного долга разрешаю себе кратковременный отдых. Закрыв глаза, расслабляю каждую мышцу. Медленно погружаясь в полудрему.

За окном раздаются голоса. Но мне даже лень прислушиваться. И так представляю, что там сейчас происходит.

Сто пудов, у блохастого поклонника мои парни попросили документы и сейчас провожают к калитке.

А Влада…

Остается только засечь время, когда маленькая фурия ворвется ко мне.

Через сколько минут? Пять? Десять?

Представляю раздраженное лицо и будто наяву слышу лекцию про личные границы.

«Придется провести воспитательную беседу. Когда любовник уезжает в командировку, благовоспитанные барышни не приглашают в дом гребанных кавалеров», – размышляю лениво. И сам не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.

А когда снова распахиваю глаза, за окном уже стоит ночь.

Где-то в глубине дома закатывается плачем ребенок.

Твою ж мать!

Подскочив с жесткого кожаного ложа, тру лицо. И когда малыш снова заходится ревом, со всех ног несусь к Владе.

Что происходит, твою мать?

Сколько сейчас время? Десять или одиннадцать вечера? Затекшие мышцы ломит, но я не обращаю внимания.

Дом пустой. Кроме меня и Влады здесь никого. Моя охрана расположилась во флигеле.

Рывком распахиваю дверь. Влетаю в комнату. И обалдев, пялюсь по сторонам.