Совершает стремительное сальто-мортале. И плашмя падает вниз, разбиваясь на мелкие осколки.

До конца не могу поверить в происходящее.

Галочка с Марком уезжают, а в доме полным хозяином становится Градов?

Бред какой-то!

Но печальное лицо Марка говорит об обратном. Ростислав переиграл нас как глупых котят. Или заранее все спланировал.

– Мы вернемся через три дня. Потерпи, – просит Галина, обнимая на прощанье.

Марк молча сгребает в объятия. Вижу как он взбешен, но сделать ничего не может. По закону половина дома принадлежит Ростиславу.

– Держись. Мы скоро, – пыхтит он расстроенно.

Киваю на автомате. Стараюсь не разреветься. Не показать Ростиславу, стоящему на крыльце, как я расстроена. Держу лицо из последних сил. Но как только черный Мерс выезжает со двора, быстро поднимаюсь к себе.

– Влада, подожди, – бьется в спину приказ Градова.

Бегу, не останавливаясь. Делаю вид, что не слышу. Невозможно сейчас остановиться и спокойно разговаривать.

Не могу!

Можно перетерпеть. Подстроиться. Выждать, когда вернутся мои любимые Черкасовы. Но я не могу.

Одним воздухом не хочу дышать с Ростиславом и его опричниками.

Вбежав в нашу с сыном комнату, падаю на кровать. Утыкаюсь носом в подушку. И реву белугой, проклиная тот день, когда встретила Ростислава.

Угораздило ж меня поехать в Питер на стажировку! Дома почему-то не сиделось.

Смаргиваю слезы, стараясь справиться с отчаянием. Вытираю мокрые щеки, одновременно прислушиваясь к ровному дыханию сына.

Спит зайчик маленький!

И ни о чем не подозревает.

«Беги! Увози ребенка! – вопит чуйка. – Уезжай из этого дома. Хотя бы на время, пока не вернутся Черкасовы!»

Опустив голову на подушку, закрываю глаза.

Что делать? Нужно составить план.

Жить в одном доме с Ростиславом Владимировичем я не намерена. Воевать с ним тоже. Лучше спрятаться в дальнюю нору. Переждать нашествие Мамая. А там и Марк с Галиной вернутся.

План рваный и неожиданный складывается пазлами в моей голове.

Уехать не проблеме. Можно в Саратов на фестиваль. А можно…

Тихий стук в дверь заставляет вздрогнуть. В молочном мутном стекле, обрамленном деревянной решеткой, виднеется широкоплечая фигура Ростислава.

– Влада, – зовет тихо. Этот жук никогда не отступает. Так и прет напролом.

Молчу, притворяясь спящей. Видеть его не желаю.

Стук прекращается. Ростислав, не шелохнувшись стоит за дверью. Словно ждет, когда я выдам себя. Разглядеть меня он не может. Только смутные очертания. Нужно не шевелиться. Он не зайдет…

Из-под полуприкрытых век рассматриваю крепкую мужскую фигуру. Взгляд залипает на широких плечах и надменной осанке.

Красивый гад!

Закрыв глаза, утыкаюсь лицом в подушку.