– Давай поговорим, как цивилизованные люди. Согласна?

– Нет, – мотает она головой. Вся такая недоступная и принципиальная. – Цивилизованные люди так не разговаривают."

"Гневно сверкает огромными глазищами, будто подпалить меня хочет. А затем, зачерпнув ладошкой воду, брызгает прямо в лицо.

Мыльная пена тотчас же попадает в глаза.

Щиплет адово!

Подскочив, ругаюсь последними словами. Бросаюсь к раковине. Лихорадочно смываю дурацкую пену и еще какое-то сволочное масло. От сладковатого цветочного запаха хочется вырвать.

Проморгавшись, хватаюсь за полотенце. Наскоро вытираю лицо.

Поднимаю взгляд, собираясь открутить девчонке пустую голову. А она уже Афродитой выходит из ванны. Накидывает на мокрое тело шелковый халат с кружевным шлейфом и словно заяц сбегает из комнаты.

– Погоди, зараза маленькая! – бурчу я, глазея на прилипшую к мокрому телу шелковую ткань. – Далеко тебе все равно не уйти!

12. Подготовка

Запахнувшись в халат, босиком выскакиваю из ванной. Бегу, стараясь не поскользнуться.

Градов, ты совсем чокнулся?! Какая раненая кобра тебя покусала?

Влетев к себе, наскоро вытаскиваю из шкафа первое попавшееся платье.

Хватаю белье с полки. Оставаться на втором этаже нельзя. Ни одна комната не имеет замков.

А разговаривать с Градовым я не желаю! Особенно после того, как он вломился в ванную.

На двери была щеколда и я ее закрывала. Но разве кусок металла преграда для Ростислава?

Несусь вниз, как заяц. Просто скатываюсь с лестницы. И влетев в комнату к Галине, перевожу дух.

– Он наверху? – сверкает глазами Маркус. Подскочив с кресла, быстро выходит из комнаты.

Нервный… Решительный.

Успеваю лишь кивнуть напоследок. И так неудобно, вломилась к Черкасовым босая и полуголая.

– Не волнуйся. Маркус сейчас его выставит, – спокойно роняет дивана Галина. Поддерживает малыша, держащегося за спинку дивана. Маленькие ножки осторожно переступают по мягкой оббивке.

– Ма-а-а, – лепечет сын радостно. Прыгает на диване и, упав в объятия бабушки Гали, заливисто смеется.

– Одевайся спокойно, – кивает она на японскую ширму, стоящую около платяного шкафа. Проходя за тонкую деревянную перегородку, невзначай касаюсь белых фигурок, собирающих урожай по черному лакированному полю.

Да и вся комната Галины, обставленная в японском стиле, кажется чем-то нереальным. Белые фарфоровые вазы, расписанные синими цветами. Всевозможные статуэтки и бюро с инкрустированной крышкой.

Быстро переодеваюсь и только тут понимаю, что не взяла туфли.

Тут Измайлов на подходе. А я нечесаная и босая!

– Эдичка уже вылетел. Звонил Марку, – невзначай замечает Галина. Возьми в ящике утюжок, – кивает она на туалетный столик. Уложи волосы.

– Придется наверх подниматься, – вздыхаю я, сокрушенно пялясь на босые ноги.