– Тогда я поднимусь сам, – подскакивает с кресла братец. – Это просто какое-то безобразие! – раздраженно бормочет под нос.

– Угомонись, – роняю лениво. – У двери охрана.

– Ну конечно! В собственном доме! Дожился! – Марк театрально вздевает руки к небесам.

Но меня такими выходками не проймешь.

– Вам не хватило смелости и мудрости за десять лет признаться. Все на потом откладывали. А от девчонки требуете обратного. Дайте ей хоть в себя прийти… родители хреновы.

– Да мы все для нее! Пылинки сдували. Со школы вели. Она же ни в чем отказа не знала, – запальчиво огрызается брат.

– А любовь? – интересуюсь глухо.

– Марк… Он прав, – глухо останавливает мужа Галина. – Влада должна сама…

Невестка плачет, осекаясь на полуслове. Зажимая в руке платок, утыкается носом в подушку. Сердце рвется на части. Галка мне не чужой человек. Но Влада ближе. И клянусь, за нее я вцеплюсь в горло любому.

– Все будет хорошо. Но не сразу, – вангую с предельной осторожностью. Сейчас главное сбавить накал и увезти семью в Питер. Приставить охрану и докопаться до истины.

Как по минному полю хожу. Но оно того стоит. Вся жизнь стоит на кону.

– Да-да, я все понимаю, – болванчиком кивает Галина. Утирает слезы бумажной салфеткой.

– Шеф, тебе лучше послушать, – доносится от двери голос Тимура. А затем в приоткрытую дверь просовывается лысая голова."

"– Что там?

– Поет, – небрежно кивает на стену гостиной мой безопасник.

– Потом ознакомлюсь с материалами дела. Или сам расскажи.

– Да-да, Тимур Айратович, – кивает брат, напуская на себя тонну радушия.

Но Тимурчика долго просить не надо. Решительно входит в комнату и на мгновенье теряется, увидев встрепенувшуюся Галку.

Дескать, при посторонних неудобно. А при женщине тем более.

– Докладывай, – роняю спокойно. – У меня от семьи секретов нет.

– Если коротко, – вздыхает Тимур, подбирая слова.

А я почему-то вспоминаю, когда он только пришел ко мне работать. Матерщинник был знатный. Еле отучил. Но в минуты повышенного стресса моего безопасника все равно пробивает. Как говорится, старого ослика новым трюкам не выучишь.

Вот и сейчас специально тянет, мысленно матерясь. Не было б Галки, мы бы сейчас услышали трехэтажные эпитеты.

– Экономка состояла в связи с Фирсовым. Она призналась.

– Подумаешь, новости, – морщится Марк. – Это и так всем известно.

– Он – внебрачный сын какого-то старика и все хотел, чтобы папаша его признал. Или хотя бы упомянул в завещании. А дед это упертый все по-своему сделал… – продолжает докладывать Тимур.

– Завещание Долгополова мне. Быстро! – рычу, перебивая.

– А что оно даст, Славочка? – глухо интересуется Галка.

– Сдается мне, Фирсов ваш и моя Влада – родственники.