— Тогда слушай меня! Верь мне! Я не женюсь на этой девке! Я — Марат Хаджиев! Меня невозможно заставить делать то, чего я не хочу! Всё! Иди в машину!

* * *Валид заслонил собой проход в кабину, огляделся по сторонам.

— Ты позвал меня раньше остальных. Хотел поговорить?

— Присядь. Чай будешь?

Валид усмехнулся, скользнул взглядом по заду официантки, что сервировала стол.

— А покрепче в этом заведении нет ничего?

— Ты пьёшь? — тут старший Хаджиев действительно удивился. Насколько он помнил младших братьев, те всегда соблюдали законы ислама. В отличие от него.

— Многое изменилось, брат, будто услышав его мысли, негромко проговорил Валид. — Я уже не тот послушный сын, которого ты помнишь. Эй, девушка! Принеси мне виски. И можешь захватить подружку, — шлёпнул её по заднице, и официантка испуганно отскочила в сторону. — Ух ты, какая пугливая.

Чувство вины укололо прямо в сердце. Валид последний, чьё поражение хотелось бы видеть. Марат любил своего брата больше всех и верил, что тот станет лучше, чем он сам.

Валид присел напротив, прищурился, разглядывая старшего Хаджиева.

— Они решили отдать за тебя девушку.

— Я знаю. Отец уже звонил.

Валид скривился в саркастичной усмешке.

— Ещё бы. Он любит ткнуть носом в поражение. Особенно своих сыновей.

Марат отодвинул от себя чашку и, сложив руки в замок, посмотрел брату в глаза.

— Поражения не будет. Я хочу, чтобы ты похитил Шахидат.

— Что? — Валид перевёл взгляд с вошедшей официантки на него. — Ты что, Марат? Зачем она мне?

— Тогда я не смогу жениться на ней. Зачем мне девка, которую трогал другой?

Валид схватил с подноса бокал с виски, залпом его осушил.

— Если я её украду, мне же на ней и жениться! Я не хочу эту девицу! Я вообще жениться не хочу! — со стуком поставил стакан на стол, повернулся к девке. — Повтори! И побыстрее!

— Я знаю, что требую от тебя многого. И тебе, конечно же, решать. Но я прошу тебя о помощи как брат. Помнишь, мы поклялись на крови, что никогда не оставим друг друга?

И Марат первым нарушил эту клятву, когда уехал, бросив родной дом. Только Валид не упрекнёт его в этом. Никогда.

— Да… Ты тогда меня спас от стаи злобных диких псов. Они покусали тебя, когда ты закрыл меня собой. Помню. Тогда ты стал мне роднее отца."

"Хиджа́б (араб. حجاب — букв. преграда, завеса) в исламе — любая одежда (от головы до ног), однако в западном мире под хиджабом понимают традиционный арабский женский головной платок.

ГЛАВА 28

Саид сидел с лицом победителя, а Марат впервые за всю свою жизнь его ненавидел. Черным ядом пропитывалась каждая клетка, и хотелось броситься с кулаками на собственного отца. За то, что загнал его в тупик. За то, что Валиду сейчас приходится принимать такое решение.