Отвела взгляд и от напряжения, которым был наэлектризован воздух в этой комнате, прокусила губу до крови.

— И что же ты задумал? Хочешь мне отомстить?

Он криво усмехнулся, шагнул ещё ближе. Медленно, как подкрадывается к добыче какой-нибудь хищник. Безжалостный, ни грамма тепла в его сердце. Я всё сожгла?

— Я хочу на тебе жениться. И ты станешь моей женой. Сейчас. Ты будешь первой.

— Что?

Он вдруг резко отошёл, будто находиться рядом со мной выше его сил. Отвернулся к окну, заложив руки за спину. Только сейчас я заметила, что они сжаты в кулаки, и одна почему-то была в крови. Подрался, наверное…

— У меня возникла сложная ситуация. Я должен жениться на другой женщине. И я этого не хочу. Ты станешь моей первой женой.

Я оторопела. Ожидала услышать от него всё что угодно, но такое даже в голову не могло прийти. Нет, я, конечно, помнила, как он хотел на мне жениться, но то было до моего побега.

— Но… У тебя ведь уже была жена…

— Первая не в том смысле, Снежана, — он повернулся ко мне. — Первая по-мусульманским законам.

— Что? Как это?"

"— Я должен жениться на той, кого мне хотят подсунуть отцы — мой и отец той девушки. Это долгая история, а у нас есть всего пару часов. Но если вкратце, я подставляю свою семью под удар. А для этого, согласись, нужна веская причина. Отец той девушки ни за что не согласится, чтобы она стала второй. Это унижение. А значит, первой должна стать ты. На столе бумаги. Подписывай.

Я слабо соображала в тот момент, но всё же начала понимать, чего он от меня требует. И это здорово пугало. Потому что я не готова была к браку с ним. Я уже жила другой жизнью. Я пыталась выкинуть его из головы. И я почти смирилась с тем, что нам никогда не быть вместе, не стать счастливой семьёй. А теперь он снова хватает меня за горло и душит своей силой, лишая воли.

— Моего согласия ты, конечно же, не ждёшь, — взглянула в его глаза, и сердце от этого страшного взгляда покрылось инеем.

— Я всегда получаю то, чего хочу. Любыми путями. И ты подпишешь бумаги, даже если мне придётся заставить тебя силой. Мой сын родится в браке. А ты будешь моей во всех смыслах. Игры закончились, Снежана.

Мне почему-то безумно захотелось услышать его «Белоснежка» или хоть какое-нибудь признание в любви… Хотя бы не прямым текстом. Хотя бы одно слово. Но нет. Он снова приказывал, гнул, ломал. Как всегда.

— А если откажусь, руку сломаешь?

— А ты действительно хочешь испытать моё терпение?

— Нет. Не хочу.

— Тогда подписывай.

Резким движением схватил со стола ручку, протянул её мне. А я пораженно уставилась на свою заколку, брошенную на стол. Окровавленную и изуродованную. Вот чем он руку поранил… Моей заколкой. Той самой, которую когда-то сам вытащил из моих волос.

Перевела взгляд на него, и сердце сжалось в груди. Он всё это время тосковал по мне.