Невольно поёжилась, поймав на себе взгляд какого-то пьяного байкера, который ухмыльнулся беззубым ртом и тут же забыл обо мне — спасибо официантке, принесшей ему очередную порцию пива.

— Знаете, Влада Викторовна, когда я была в таком месте в последний раз…

— Никаких Викторовн мне тут! — зашипела на меня портниха, подталкивая к барной стойке. — Здесь я для тебя просто подруга Влада, поняла? — Да уж как тут не понять. Вон сколько женихов завидных. Взять того же байкера… — Так что там у тебя в прошлый раз?

— Да так… Ничего.

Спорить с ней и объяснять, почему не люблю подобные места, не имело смысла. За те дни, что шила костюм, я успела узнать шебутную Викторовну. Проще согласиться, отсидеть положенные полчаса за чашкой чая и сбежать под каким-нибудь важным предлогом, прихватив костюм. А до того придётся потерпеть.

— Стакан сока и бутылку шампанского, пожалуйста! — Или не полчаса…

Хотела было объяснить Владе, что до утра здесь не останусь, но так и застыла с открытым ртом, когда на плечо легла тяжёлая рука."

"Марат… Это ведь он? Он пришёл зачем-то? Но здравый смысл подсказывал, что Хаджиеву тут делать нечего. А вот тот беззубый байкер вполне мог допить своё пиво и пойти «по бабам».

Медленно повернулась к мужчине и облегчённо выдохнула, когда встретилась с искрящимся улыбкой взглядом моего соседа.

* * *Сидя в кромешной темноте, играл с её заколкой, то и дело прокалывая пальцы острым концом. Боли не чувствовал. Она поселилась где-то в груди ещё с той ночи и больше не хотела уходить. Никакая другая боль не могла её затмить.

А Снежана не уходила из мыслей. Прочно засела. Как та боль.

Он с трудом нашёл в себе силы уйти тогда от неё, понимая, что ещё одно такое свидание и всё… Не сдержится. Вернёт Белоснежку себе. Продолжит эгоистично мучить её и с усердием мазохиста истязать себя.

— Шеф…

— Да, Ахмед?

— Там девушек привели. Троих. Будете смотреть или сразу в комнату?

Вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

— Отправь их обратно. Не хочу.

— Но вы же сами…

— Отправь, блядь, их обратно! Что не ясно?! — рявкнул, поднимаясь с кресла, и Ахмед тут же испарился.

Ударил кулаком в стену и взревел от ярости, разрывающей нутро. К ней нужно. Сейчас. Просто увидеть. Просто ощутить её запах.

Нёсся по пустынной дороге под двести, выруливая одной рукой, а второй сжимая израненной рукой заколку. Всё. Не сможет больше без неё. И хрен с ним, с тем словом Марата Хаджиева. Он его дал, он же и заберёт.

* * *— Ты кто такая? — сжал горло женщины, а та испуганно запищала и повисла на его руке. — Кто такая, спрашиваю?! Снежана где?!

— Няня… Я няня… Снежана меня наняла… — и закашлялась, когда отпустил её.

— Она где? — в голову закрались хреновые догадки, но как-то странно это — с тихой, домашней училкой они не сочетались.