Когда Данк обвел тело Элизабет откровенным взглядом, у нее напряглись груди, в лицо бросилась краска. Ее переполняло желание. Она затеребила полу халата.

— Извини, — выдавила Бет. — Я и не думала проверять тебя. Если ты вызовешь мне такси, я сразу уеду, только сначала переоденусь.

Ее слегка удивило, что Данк ничего не ответил и не пошел следом. Бет вышла из комнаты, пересекла коридор и вошла в спальню, где оставались ее вещи. Она щелкнула выключателем и вынула из шкафа свой чемодан.

Данк позволил ей выйти в надежде справиться с желанием, которое глубоко запустило в него свои когти. Он сардонически засмеялся. Если уж он не смог справиться с этим чувством вчера вечером, бессмысленно было рассчитывать, что сегодня все пойдет по-иному.

Конечно, он долго не сводил глаз с дремавшей Бет. Во сне она казалась спокойной, доверчивой и трогательно беззащитной. Ему редко доводилось видеть это выражение на лице Бет, перевозившей яхты или проводившей инвентаризацию. Стремление узнать эту сторону ее натуры быстро переросло в нестерпимое желание.

Когда к нему вернулся дар речи, Данк вошел в спальню и прислонился к дверному косяку.

— Здесь достаточно места. Зачем тебе ехать через весь город?

Она поставила чемодан на кровать.

— Нас разделит несколько кварталов. Очень неплохо.

— Если нас не разделит ничто, будет еще лучше. Только ты, я и эта пустая громадная кровать. — Его напугали слезы, брызнувшие из глаз Элизабет. — Мы здесь. Мы вместе. Никаких служащих, от которых надо прятаться, никаких помех… Бет, останься со мной.

— Я уже говорила. Прошлая ночь была у нас первой и последней.

— Ты не веришь в это. И я тоже.

— Нет, верю. Должна верить.

Борясь с желанием обнять ее, Данк прошел по комнате и сел на край кровати. Ботинок на нем по-прежнему не было. Часто вздымался и опадал шелк, облегавший грудь Бет. Данк медленно покачал головой.

— Скажи, почему ты больше не хочешь лечь со мной в постель?

— Зачем вступать в связь, которая скоро закончится?

— Затем, что я хочу обнять тебя, — прошептал он, встал и прикоснулся к Элизабет так бережно, словно та была стеклянной.

Бет затрепетала всем телом и протяжно застонала.

Он прижался лбом к ее виску.

— Прошлая ночь была чудесной.

— Да, — прошептала она. — Но это не может длиться вечно. Мы слишком разные. Рано или поздно это умерло бы само собой. У нас нет ничего общего.

В ее словах звучала такая страсть, что Данка начал душить страх. Только теперь он понял, как нуждается в ней, и эта мысль потрясла его.

— Не хочу думать об этом, — ответил Данк. — Первое января настанет так быстро, что не успеешь и глазом моргнуть. Ты снова вернешься в Бостон, а меня в ангаре встретит мертвая тишина. Наслаждайся, пока можешь.

Эти слова лежали на поверхности.