Если Шон Мак-Глоски хоть краем уха услышит о том, что она натворила, то разорвет ее на куски и сделает из них наживку для раков. Она это заслужила.

Она подошла к ближайшему окну и посмотрела на соседние здания. Никакой романтикой здесь и не пахло: ни поросшего травой болота, ни криков чаек, ни зануд-краснодеревщиков, говорящих ей в лицо всякие гадости."

"Заставив себя отбросить навязчивые мысли о Данке, она погружалась в любимую работу — источник уверенности в себе, душевного здоровья и надежд на будущее. Бет решительно взялась за телефон и набрала номер собственного офиса.

Встретили ее в фонде Палмерстайна с радостью. Она проанализировала отчеты, составленные коллегами, и одобрила их. Однако установленное в отделе распределение обязанностей приказало долго жить. На проверку счетов двух новых клиентов ушло гораздо больше времени, чем ожидалось. Начальник отдела сам сообщил ей неприятные новости. Требовалось ее срочное возвращение. Работы было много, и коллеги не справлялись с дополнительной нагрузкой. С каким бы пониманием они ни относились к ее трудностям, отпуск придется сократить. Она должна вернуться первого декабря и приступить к работе.

В четыре тридцать Бет взяла такси и поехала в апартаменты Хаммелов. В угловом магазине она купила какие-то полуфабрикаты. Готовя обед, она вновь и вновь обдумывала сложившуюся ситуацию. На лодочную станцию клюнул один-единственный претендент — парень с большими амбициями по имени Глен Рэнделл. Его предложение пришло как раз после Дня Труда и заключалось в следующем: он согласен занять пост управляющего с правом выкупить станцию в туманном будущем, когда положение в экономике выправится, и у него появятся необходимые средства.

Бет выругалась. Ишь чего захотел…

Она снова раскинула мозгами. Брать управляющего с правом выкупа… Оставалось либо согласиться, либо закрыть станцию, выкинув Шона, Клива и остальных на улицу. Данк Хаммел как-нибудь выкрутится. Он всегда это умел. У других нет богатых друзей и влиятельных родственников, за чей счет они могли бы жить.

Она поела в гостиной и принялась массировать себе виски, пытаясь избавиться от усиливавшейся головной боли. Наступил вечер, и она перестала оглядываться и вскакивать при каждом шорохе в водопроводных трубах или скрипе паркета. Ее слишком волновал собственный бизнес.

Она помыла тарелки, приняла душ и облачилась в ночную рубашку и халат — шелковый гарнитур, купленный прошлой зимой. Затем Бет поставила на проигрыватель диск любимой певицы и налила себе немного бренди. Когда музыка наполнила комнату, она откинулась на спинку дивана и раскрыла первую из прихваченных от Палмерстайна папок с делами, углубившись в их изучение. Дисциплина.