За сто лет до этого королевская семья уже пыталась подчинить себе тропики и всех их обитателей, но её всё равно приняли как собственную дочь. Сначала им пришлось общаться через животных, но она рассказала, что с ней случилось, и в племени осознали опасность их положения. Если бы в Европе узнали, что преемница королевской семьи выжила, они бы пришли за ней и никого бы не пощадили. Но местные анимоксы всё равно приняли её в племя, и остаток жизни она провела среди них.

Он замолчал, и Саймон расправил плечи.

– Чудесная история, – сказал он, – но откуда ты всё это знаешь?

Габриэль пожал плечами.

– Легенды частенько передаются из поколения в поколение.

– Легенды? – переспросил Саймон. – Почему легенды?

Возможно, ему показалось, но глаза Габриэля хитро сверкнули, словно Саймон наконец-то задал верный вопрос.

– Потому что, – легко отозвался он, – её старшая дочь стала первой Наследницей.

Саймон захлопал глазами.

– То есть…

– Вопреки надеждам Верховного Совета ни Хищник, ни Камень Судьбы не забыли королевскую семью, – сказал Габриэль. – И в каждом поколении обязательно появлялся один Наследник. Так уж получилось, что первой стала её дочь.

Саймон поражённо покачал головой.

– Но… как она выжила? Совет ведь нашёл её, да? Ту первую Наследницу.

– До них дошли слухи, – сказал Габриэль. – Но к тому моменту прошли уже десятки лет. За это время племя научило принцессу заботиться о лесных животных, и она передала эти знания своим детям, включая первую Наследницу. Много лет спустя, когда Верховный Совет пересёк океан и выследил племя, животные остались верны им до конца – принцессе с её семьёй в том числе.

– Они сражались за неё? – тихо спросил Саймон. Животные Серенгети тоже попытались защитить африканских Наследников, за что поплатились кровью и болью. За последние две недели он видел немало ужасов, но до сих пор вспоминал, как слонёнок оплакивал погибшую мать, и понимал, что никогда это не забудет.

– Да, – сказал Габриэль серьёзно. – Животные сражались за неё. Сражались вместе с ней. В тот день погибло столько солдат, что река окрасилась алым, а когда всё было кончено, Наследница пощадила одного молодого солдата Верховного Совета, и он, вернувшись в Европу, рассказал свою чудовищную историю. Прошло триста лет, и ни разу Верховный Совет не решался ступить на эту землю. До этого дня.

Перед глазами мелькнули кровавые воспоминания и жуткие картины, нарисованные воображением. Саймон попытался разогнать их – он не видел ту битву и не знал, что произошло в лесу несколько веков назад. Но всё равно по коже побежали мурашки, и призраки переполнили влажный воздух, наполняя его зловонием. Не важно, куда заносила его судьба – смерть везде пахла одинаково.