Рычание Наследников становилось всё тише, и к нему примешивались посторонние кличи, но Саймон не знал, чьи – самих Наследников или животных, вступивших в бой? И если животных, то каких – союзников Току? Анимоксов из деревни? Или лесных жителей, ставших оружием Вадима?

Голова кружилась; Саймон раз за разом пытался превратиться, но сил не хватало и он ничего не мог с этим сделать. Яд, который вколол Вадим, оказался невероятно мощным, и на борьбу с ним уходили все силы.

Перед глазами плыло, и Саймон не понимал, куда они идут, пока не услышал журчание воды и они не выбрались на берег, с которого Верховный Совет отравлял реку. Непонятные мешки со смесью манцинеллы, болиголова и бог знает чего ещё пропали, но у края воды покачивались небольшие лодочки, привязанные к поваленному дереву, которое явно срубили специально.

– Залезай, – рыкнул Вадим, толкая Саймона к лодке. В этот раз ноги подкосились по-настоящему, и он повалился в реку, но не успел уйти под воду, его с лёгкостью перехватил огромный чёрный кайман, поднявшийся из мутных речных глубин.

– Залезай, – повторил он, и рядом с ним всплыли ещё два каймана. Когда Вадим забрался в лодку, аллигаторы подтащили Саймона к краю и запихнули следом, бесцеремонно бросив на мокрое покрывало.

– Нам нужно вверх по течению, – приказал кайманам Вадим, отвязывая верёвку, удерживающую лодку у берега. – Наследников я не поймал, Саймон Торн, зато у меня есть ты. Когда тебя хватятся, мы будем уже далеко.

Вадим силой усадил его прямо, и Саймон даже не стал спорить. Он знал, что Вадим прав. Когда – если – Наследники поймут, что Вадим отвёл его к реке, они в первую очередь пойдут в низину рядом с деревней и только потом отправятся искать вверх по течению.

– И что ты будешь делать с одним Наследником? – спросил Саймон. С каждым вздохом грудь сдавливало всё сильнее. – Особенно с тем, который хочет тебя убить.

Вадим цыкнул.

– Боюсь, насилие тебе не поможет. Как думаешь, что будут делать остальные, когда лишатся своего лидера? Попробуют тебя спасти? Наверняка, но у меня давно уже есть план, и я знаю ваши повадки. Пока ты геройствовал, я изучал тебя, готовился и приспосабливался. Я знаю, чего ты боишься. Знаю, что ты любишь. И я знаю, как причинить тебе такую боль, что ты позавидуешь мёртвым.

Лучи заходящего солнца, проникающие сквозь кроны деревьев, подсветили его злую улыбку, и Саймон с трудом подавил дрожь.

– Я не боюсь смерти.

– Не спорю, – кивнул Вадим. – Но ты боишься потерять тех, кто тебе дорог. А ты их терял, Саймон, сам знаешь. Сколько людей умерло ради тебя? Сколько ещё умрёт?

Саймон хотел сказать, что из-за Вадима умерло ещё больше, но в горле встал ком. Слишком много. Таким был ответ, но Саймон знал это и без напоминаний.