— У тебя нет здесь никакой власти! Ты не можешь меня судить!

— Нет… Я не могу, — Кассандра повернулась, чтобы пройти вперед к Совету. Все были в хаосе, некоторые стояли, некоторые сидели. Она стала, посмотрела на членов королевских семей, членов Ассамблеи, на балконы и жителей Кариниана, она повысила голос, чтобы быть услышанной."

"— Одрик прав. У меня нет власти здесь, в этом месте, — Совет успокоился. — Он коронован по приказу своей жены и из-за их Союза. Ни один общий суд не может судить его. Он убил многих из Дома Знаний, сделав это «внутренней» проблемой. Он убил семь миллиардов человек на далекой планете, тем самым он в сговоре с мятежниками, что делает его проблемой Коалиции, — Кассандра посмотрела на Валериана. — Но мы все знаем, что Валериан ничего не сделает. Эти жизни ничего для него не значат. Все, что его заботит, — это использовать Одрика, чтобы убить больше мятежников, что делает его не лучше, чем Одрик, — Она презрительно посмотрела на него. — Но из-за заговора угроза исходит всем Домам, всем каринианцам. И это делает эти преступления юрисдикцией Ассамблеи. Я прошу проголосовать полный Совет, присутствующий здесь сегодня, виновен ли принц Одрик в государственной измене.

— Вы не можете этого сделать! — борьба Одрика сдерживалась Уильямом.

— Принцесса Кассандра… — начал Тервиллигер.

— Виновен.

Кассандра оказалась удивлена, услышав, что королева Якира отдала первый голос.

— Виновен, — король Джотэм встал, отдавая свой голос.

— Виновен.

— Виновен.

— Виновен.

Кассандра закрыла глаза, когда услышала голоса. Повернувшись, она посмотрела на своего мужа, на свою семью.

Тервиллигер постучал молотком на трибуне.

— Стража Ассамблеи! Принц Одрик был признан виновным в государственной измене, — Тервиллигер не мог поверить, что он сказал об этом. — Охраняйте его, пока Ассамблея не вынесет решение о его наказании, — когда гвардейцы двинулась, чтобы взять под стражу Одрика, на балконах начали выкрикивать.

— Смерть, смерть, смерть…

Уильям двигался к Кассандре, его глаза просматривали толпу. Все может стать хуже очень быстро.

— Держись рядом, — он обнял ее, когда она кивнула.

— Нет! — оба повернулись при звуке голоса Виктории. — Нет, тетя Кэсси, они не могут!

— Не могут что? — она опустилась на колени, чтобы посмотреть в глаза, полные ужаса.

— Они не могут его убить.

— Виктория, не думаю, что у нас есть право голоса в этом.

— Дядя Уильям! Заставь их выслушать меня, — смотря в кристально зеленые глаза, Уильям видел далеко не маленькую девочку.

— Советник Тервиллигер, — голос адмирала прогремел в зале, прорываясь сквозь водоворот шума.

— Адмирал Зафар, — признал его Тервиллигер.

— Есть кое-кто, кто хотел бы высказаться.