— Я могу сделать специальные вафельные чипсы по рецепту моей мамы для вас, — Хуту понял, что сказал это вслух.

— Вафельные? — Кассандра нахмурилась. — Вафли… Ты имеешь в виду печенье? Круглое? — она показала круг в воздухе. Хуту кивнул. — С шоколадными кусочками? Если ты говоришь о шоколадном печенье, мне придется расцеловать тебя."

"Взгляд Хуту метнулся к адмиралу, и он расслабился, когда увидел улыбку у него.

— Тебе лучше приготовить их, Хуту. Если это то, о чем она думает, ты станешь самым счастливым человеком.

— Да, адмирал.

— Ты уже закончила с этим? — Уильям посмотрел на ее пустую тарелку.

Она покраснела.

— Да. Спасибо, Хуту.

— Пожалуйста, принцесса.

Уильям помог ей встать со стула. Посмотрев вниз, он увидел ее босые ноги. Она пошевелила пальчиками ног. Покачав головой, он улыбнулся.

— Где твои туфли?

— В шкафу, где им и место.

— Я вот подумал, что мы могли бы прогуляться по саду.

— По мне, так звучит хорошо, — обняв рукой его за талию, она позволила ему вывести ее за дверь в сад.

— Ты хочешь поранить ноги? — сказал ей Уильям, когда они шли по тропе.

— Если это произойдет, тебе придется меня понести, — подразнила она. — Но ты можешь потянуть спину после всего того торта, что я съела.

Уильям рассмеялся от мысли, что она считала себя тяжелой. Им нужно было это, несколько мгновений беззаботной совместной жизни. Бродя по саду Латы, они нашли немного покоя.

— Уильям?

— Хмм.

— Почему ни один из твоих сыновей не назван в твою честь?

— Что? — он посмотрел на нее.

— Лукас и Кайл, почему никого не назвали в твою честь? Разве не так делают на Кариниане?

— Да, иногда, — он проводил ее к скамейке и сел.

— Что?

— Меня не было, когда они родились. Она выбрала им имена.

— У тебя не было права голоса? — Кассандра нахмурилась.

— Я предложил, но к тому времени, когда я добрался туда, все документы были сделаны.

— Итак, Лукас?

— Мэтью Лукас, Лукас — как ее отец, Мэтью — как мой.

— Кайл?

— Кайл Уэдделл. Ей нравилось это имя, Уэдделл ее дед, — она смотрела в его глаза. Ласково улыбнулась и прикоснулась к его щеке.

— Ну, и как ты хочешь назвать нашего?

— Я… — он понял, что не думал об этом.

— Тебе нужно будет об этом подумать, но у нас еще есть время.

Она погладила большим пальцем его губы.

— Что ты сама думаешь?

— О, у меня были некоторые мысли, но ничего не казалось правильным. Моя мама любила рассказывать историю о том, как Питер должен был быть Джорджем Джейкобом или Джейкобом Робертом, в честь моего отца, а затем и моих дедушек. Но как только он родился, они посмотрели друг на друга и поняли, что он Питер.