Раньше думала, что в состоянии уберечь своего малыша от всех бед и ненастий. Не учла, что в сферу моего влияния не входят чувства привязанности к другим людям. В таком возрасте психика ребенка подвижна и легко поддается коррекции, но я ни за что на свете не стану намеренно лить на Тихомирова грязь, как-то настраивать Мишу против него или использовать какие-либо другие манипуляции. Во всяком случае, агрессивных методов использовать точно не собираюсь. Разве что попытаюсь аккуратно и мягко охладить возникший интерес и восхищение.

— Медведь против Медведя? — повторяет Тимур, выказывая некоторую степень удивления.

— Ну, он же твой фанат, — поясняю резче, чем того требует ситуация.

Не произнося больше ни слова, выпрямляюсь и поднимаю сына на руки. Избегая направленного мне в лицо напряженного взгляда, спешно иду к дому.

— Почему ты злишься на Тимура, мамочка? — тихонько спрашивает Миша.

— Я не злюсь, — заверяю и корю себя за очередную ложь. — Немного волнуюсь, медвежонок. Но это не связано с ним.

— А с кем тогда?

— Я переживаю за тебя. Понимаешь, бокс — опасный спорт. А ты еще очень маленький. Возможно, сейчас не стоит…

— Я не маленький, — эмоционально возражает сын.

— Ты уже чемпион, — напоминаю ему старое прозвище.

— Нет, — возражает так же горячо. — Ты обманываешь, — надо ли говорить, что подобное от Миши я слышу впервые? Возразить ничего не успеваю. Он вскидывает руки вверх и радостно заявляет: — Но я стану чемпионом!

Боже…

17

Птичка

Предстоящая тренировка настолько будоражит Мишу, что он просыпается раньше моего будильника и ни в какую не желает больше ложиться. Скачет по кровати и подгоняет меня скорее подниматься.

— Медвежонок, — уже зубы почистила и умылась, а все еще зеваю. Вот бы с вечера нормально засыпать, а не думать о проклятом Тихомирове. Тогда бы не чувствовала себя утром такой разбитой. — Может, повременим с боксом? — предпринимаю еще одну осторожную попытку остудить пыл сына.

Он в ужасе расширяет глаза и категорически отвергает любое мое предложение.

— Пожалуйста! Пожалуйста! — требует как никогда горячо.

И я понимаю, что отговорить его у меня не получится.

— Ладно, — подавленно выдыхаю. — Пойдем. Позавтракаешь и…

— С Тимуром? — перебивает меня Миша.

Смотрю в полные надежды глаза, и сердце кровью обливается. Я не знаю, захочет ли Тихомиров, чтобы малыш составил ему компанию. Скорее всего, нет. Но озвучить свои домыслы не нахожу сил.

— Конечно, накрою для тебя маленький столик. Тимур будет рядом, — выкручиваюсь я.

— Но я хочу с Тимуром за один стол!

— Малыш, понимаешь, — старательно подбираю слова. — Тимур — босс. У него есть свои предпочтения. Он любит завтракать один. Мы должны это уважать. За обедом будем сидеть все вместе.