У него, очевидно, только закончилась тренировка, и он спешит в спальню, чтобы принять душ.

— Ты уже готова? — обращается ко мне с вопросом.

— Да, готова.

— Отлично. Я тогда быстро моюсь, одеваюсь, и едем.

— А я? — громко восклицает Миша. — Я с вами хочу!

Мы с Тихомировым растерянно переглядываемся. Сыну о грядущем прибавлении еще не сообщали и, честно говоря, даже не обговаривали, когда это лучше сделать.

— Пожалуйста, — упрашивает малыш.

— Хорошо, — сдается Тимур. Иногда мне кажется, что он попросту не умеет ему отказывать. — Думаю, тебе тоже будет интересно, — говорит это Мише и переводит взгляд на меня. — Ты как? Не против?

— Разве я теперь могу запретить? — вздыхаю, прежде чем строго посмотреть на сына. — Быстро умываться и переодеваться, медвежонок! Опаздывать нельзя.

— Бомба! — на лестнице опережает отца.

— А я? — подает голос родительница, когда мы с ней остаемся вдвоем.

— Мама! Не начинай, пожалуйста.

Инга с Денисом как-то незаметно слиняли. Очевидно, приводить себя в порядок бросились. Потому что приличным их вид не могла бы назвать даже я.

— Ладно… Жду тогда снимков, — заявляет мама. — Кстати, в моей группе все в восторге от ваших с Тихомировым фотографий с поединка этого второго парня… Ну, который… Волк который…

— Аравин, — подсказываю машинально.

— Аравин, да! Спасибо! А свадебные фото так вообще произвели настоящий фурор!

— Уйди, пожалуйста!

— Иду! Мне как раз срочно нужно кое-что записать. Я очень близка к эпилогу… Господи… Сама не верю… — бормочет на ходу.

Меньше часа спустя мы втроем — я, Тимур и Миша — пытаемся в небольшом черном овале на экране разглядеть ребенка.

— Вы точно там, где надо, смотрите? — хмурится Тихомиров.

А у меня вырывается нервный смешок. Сама же так волнуюсь, аж потряхивает, будто от холода.

— Да, конечно, — смеется вместе со мной доктор. — Вот и сердечко уже бьется.

— А я вижу! — с восторгом сообщает Миша. — Голову! И ручки! Вот ручки немножечко кривоватые… Ну, ничего! А ноги у него будут?

— Конечно, будут!

В три голоса хохочем, только Тимур еще сосредоточеннее вглядывается в экран.

— Все нормально, папочка! Семь недель у вашей девочки.

Медведь как-то враз бледнеет и выглядит при этом чересчур умилительно взволнованным.

— Девочки? Там уже видно даже это?

— Нет, — смеется доктор. — Девочка — ваша жена. А кто в животике у нее — пока сюрприз. Только после тринадцати-четырнадцати недель узнаем, кого вы там поселили.

— Я хочу брата! Двух братьев!

— Пока один пузожитель.

— А может появиться еще? — снова хмурится Тихомиров.

— Месяцев через десять вполне может, — говорит доктор. Но Медведь сегодня абсолютно не понимает юмора. И она продолжает его троллить. — Если постараетесь и нового подселите.

— А… — доходит до мужа. — Нет. Полина против, — бурчит он.