— Я замужем, Джастис! Поэтому все очень плохо. Я не какая-нибудь там... шлюха... которая просто целуется с парнями, которые не являются ее мужьями. Это не про меня! Все это... все это не про меня!

На этот раз я хватаю ее за плечи, привлекая ее внимание.

— Элли, это ты. Ты та, кто ты есть. Рядом со мной ты можешь быть неуклюжей, глупой и бестолковой, да какой угодно. Мне плевать на то, что твои волосы не всегда выглядят идеально, или на то, одежду каких марок ты носишь. Мне наплевать, какие у тебя связи или в какую школу ты ходила. И мне определенно насрать полностью на Эвана, который не знает, что такое верность и честь, и не изменится, даже если к его голове приставить гребаный пистолет. Так что, пошел он к черту. И я чувствую себя охрененно виноватым из-за того, что не смог обуздать свои желания. Ты хотела поцеловать меня, Элли. Ты хотела поцеловать меня так же безумно сильно, как и я тебя.

— Нет, — говорит она, непреклонно качая головой. Она убирает мои руки и отворачивается. — Я не хочу этого. Я не хочу быть изменщицей.

— Ты хороший человек, Элли. Нет ничего страшного в том чувстве, что ты сейчас испытываешь.

Она снова качает головой и почти выбегает из моей спальни. Я срываюсь за ней, чуть ли не наступая на пятки, не давая ей выбросить трепещущие, дышащее желание, которое возникло между нами с первого дня.

— Ты не можешь убежать от этого. Ты не можешь делать вид, как будто между нами ничего не происходит.

Она нагибается, чтобы забрать свой кардиган, все еще качая головой, отказываясь смотреть мне в глаза. Она не просто списывает со счетов поцелуй, она списывает со счетов меня. Она рвет со мной. И теперь я даже не удостаиваюсь ответа или взгляда. Я был списан со счета ее окружения. Больше она во мне не нуждается.

Боль, перемешанная с яростью, закипает прямо под моей кожей, и я остаюсь стоять позади нее, когда она пытается проскользнуть к двери.

— Серьезно, Элли? После того как все время мы сидели здесь, прямо здесь, в этой чертовой гостиной, разговаривали, смеялись и просто были вместе, ты хочешь вести себя так, словно я для тебя пустое место? Как будто то, что мы оба чувствовали, не имеет значения? Скажи мне, что это не имеет значения, Элли. Повернись, черт возьми, ко мне и скажи, что ты не хотела того, что там произошло!

Она кладет руку на дверную ручку и наклоняется вперед, прижимая лоб к гладкой поверхности. Ничего не могу поделать. Я не могу выдерживать расстояние, разделяющее нас. Я не могу потерять этого ангела, хотя бы только из-за того, чтобы не быть навечно в одиночку ввергнутым в ад. В приступе отчаяния и безумия, я обнимаю ее, полностью накрывая своим телом. Я хочу ее так же, как наркоман, подсевший на иглу, только моим наркотиком в данном случае стала она.

— Пожалуйста, Элли.