они потрясающие друзья на веки вечные. Шесть друзей, живущих в городе и вместе проходящие жизненные испытания. Неудачи и злоключения, любовь, романтику, дружбу. Мне все в них нравится.

Росс замахивается, чтобы ударить по заду Чендлера, и Элли хихикает. Я улыбаюсь, глядя на нее, пока она пристально смотрит на экран, ее лицо светится нежностью. Словно наблюдаешь за инопланетным существом, которое такое далекое, такое экзотическое и завораживающее, что ты просто не можешь перестать на него таращиться. Не хочется двигаться, даже моргать, из-за страха, что оно может исчезнуть в небытие.

— Я скучаю по тем дням, — вздыхает она, пока мы наблюдаем за Моникой, идущей по проходу. Я знаю, что она имеет в виду, и в моей груди что-то ухает. Я хочу отстраниться и позволить ей озвучить ее воспоминания, когда она продолжает: — Не о свадьбе. А просто о чувстве единения. О том, как иметь друзей, которые вместе с тобой испытывают чувства взлетов и падений в жизни. Я скучаю по этому.

Я пожимаю плечами. Элли чувствует, как поднимается и опускается моя грудь и хмурится.

— Ты не скучаешь по этому?

— У меня такого никогда не было."

"— Ой, да ладно.

Никаких старых друзей из Академии Дентона, с которыми ты кутил и распутничал? Если мне не изменяет память, то у парней из Дентона была определенная репутация.

Я с улыбкой отрицательно качаю головой. О, я кутил и распутничал. Черт, я был легендой. Но она никогда не узнает об этом.

— У меня никогда не было таких друзей. У меня даже сейчас нет таких друзей, — говорю я ей.

Элли на ощупь ищет своей рукой мою и пожимает, ее глаза улыбаются, как будто она только что нашла блестящий новый пенни.

— Ну... у тебя есть я. Я твой друг, верно?

Друг. Друг.

Так вот, кто я для нее? А другой вариант имеется?

Я чувствую в себе намерение быть кем-то другим.

Ее учителем. Ее советником. Ее гидом.

Но помимо этого... я хотел быть кем-то еще. Ее другом, да, но неосознанно, мне кажется, я подразумеваю нечто большее. Более глубокое.

Ее любовником.

Я хотел быть любовником этой девушки. Любовником этой замужней женщины.

Все вокруг настолько хреново, что от этого я становлюсь пресытившимся и эгоистичным, но все равно это то, чего я хочу. И даже прекрасно понимая, что это никогда не произойдет, я все еще продолжаю хотеть эту иллюзию.

Я хочу чайной ложкой вырвать свое сердце и положить его в огонь, потому что я четко знаю, что она разрушит меня. Эта женщина — эта нежная голубка — уничтожит меня.

— Мы друзья, — это все, что я могу сказать, не давая выплеснуться моим истинным чувствам. Не анализируя все возможные «если бы, да кабы», которые на данный момент крутятся в моей голове.

Я сжимаю ее руку в ответ и поворачиваюсь к телевизору. Джоуи, исполняя обязанности священнослужителя, говорит Монике и Чендлеру поцеловаться еще раз. Я смеюсь.