Черт.

В этой ванной комнате были очень большие зеркала. Поэтому, увидев их, я сбросила с тела одеяло и подошла к раковине, опираясь на нее и, наклонившись, посмотрела на свое отражение. Я видела, как у меня расширились глаза, когда прикоснулась пальцами к десяткам отметин, оставленных на моем теле. Помимо синяков и порезов, оставленных после стычки с Помпеем, еще и это. Мое тело было просто в безумно плохом состоянии.

Сумасшествие.

На бедре была отчетливо видна пятерня из синяков. Вот почему оно так болело.

Так или иначе, кожа было чистой, словно кто-то вчера позаботился о том, чтобы протереть меня салфетками.

Плевать.

Я нервно дернула один из ящиков. В нем лежали обычные чистые мужские футболки, и, вытащив одну из них, я натянула ее на себя. Она была слишком большой и закрыла меня до середины бедра, и когда я опустила руки, то почувствовала, как ноют ребра и спина от резких и размашистых движений.

Симптомы течки по сравнению со вчерашним днем, отступили. Я понимала, что она еще не закончилась, но я провела всю ночь в тесном контакте с альфой — и, вероятно, этого было достаточно, чтобы она ненадолго утихла. В конце концов, раньше я всегда проводила ее с одеждой Помпея и мне становилось легче.

Поэтому сейчас я начинала сильнее чувствовать боль, оставшуюся во мне после того, как Помпей избил меня в том отеле. Однако, так как в больницу мне было нельзя, я просто ее старалась игнорировать.

Не успела я открыть другие ящики, чтобы поискать хоть какие-то штаны, как дверь в ванную распахнулась, и я, обернувшись, увидела на пороге альфу.

Он уже надел на себя темные штаны, оставшись с обнаженным торсом. Волосы были небрежно убраны назад. Он подошел ко мне, но не остановился на расстоянии, а оказался так близко, что мне пришлось отступать до тех пор, пока альфа не поставил по бокам от меня руки на раковину и не наклонился к моему лицу.

— Он знает, что ты омега? — произнес внезапно Помпей, сделав некий акцент на слове “он”. Его взгляд из-под опущенных ресниц выглядел холодно.

— Кто — “он”, черт побери? Отодвинься.

— Я говорю про Смерть. — он даже не пошевельнулся, а я после его ответа почувствовала, как под ребрами стало холодно.

— С чего, черт побери, ты такое спросил? — едва произнесла я.

Он перевел взгляд на мою руку.

— Это с ним у тебя метка?

— Нет. — я прикрыла глаза, пытаясь скрыть волнение. С чего Помпей заговорил о Смерти? — Он же предан тебе. Как такое вообще может быть?

Я услышала усмешку.

— Я знал, что ты так ответишь. Похоже, мне придется перетряхнуть все твое окружение. Каждого альфу, с которым ты когда-то виделась. — его рука скользнула по моему плечу, а потом сжала подбородок, задирая лицо вверх и вынуждая смотреть ему прямо в глаза. — Хочешь сидеть дальше взаперти? Тогда молчи.