— Как, блядь, я могу забыть про твое существование, если весь дом насквозь пахнет тобой? Даже когда я, черт раздери, уезжаю, твой запах исходит от моей одежды. От всего меня.

— Уж прости, что мой запах мешает тебе жить, — фыркнула. На самом деле, я понимала, о чем говорил Помпей. Я тоже постоянно ощущала «его». Везде, куда бы не пошла.

— Не мешает. И дело не только в запахе.

— Тогда в чем?

— В том, что я не понимаю тебя и тех причин, по которым ты постоянно находишься рядом со мной. И я не хочу их узнавать.

— Почему?

— Потому, что блядь, охуеть, как опасаюсь того, что ты ответишь мне взаимностью и, например, если я сейчас поцелую тебя, ты не станешь меня отталкивать.

— Я все еще не понимаю, о чем ты говоришь.

— Я совсем скоро сдохну, а ты внезапно решила стать охуеть какой мягкой. Признаться в любви. Начать ревновать. Лиса, я не хочу узнавать, как это могло бы быть между нами. Иначе. Обоюдно. Потому, что после этого я не захочу умирать, а ебаного выбора у меня уже нет.

— Значит, твой выбор отдалиться? — я задержала дыхание. Пока что вовсе не могла дышать. По большей степени, я все еще не верила, что Помпей скоро умрет. Нечто такое просто отказывалось укладываться в голове. Я все еще верила в чудо. В то, что произойдет нечто невероятное и наша клятва исцелится. — Мой выбор другой. Знаешь, да, черт возьми, я ревную. Всегда тебя ревновала, но раньше об этом сказать не могла, а ты постоянно был в окружении девушек. Они липли на тебе, как эта медсестра.

— Мы только разговаривали, — Помпей обернулся и опять положил ладонь мне на лицо. Пальцами сжал подбородок и своим лбом прикоснулся к моему. — Я скажу это только раз — у меня стоит только на тебя.

— Уже… уже проверял встанет ли на другую? — меня опять неприятно кольнуло.

— Мне кажется, или ты и сейчас ревнуешь?

— Нет, не кажется. Да, я ревную. Я вообще очень ревнивая, но раньше об этом сказать не могла, а теперь, уж извини, я молчать не буду и, если рядом с тобой опять будут крутиться другие девушки, я буду выговаривать. А ревность у меня страшная. Поэтому готовься и бойся."

"— Мы с тобой порвали отношения, — лоб Помпея все еще прикасался к моему и его взгляд буквально впивался в мои глаза.

— Мы истинные, а истинность не рвется. Поэтому, чтобы ты не говорил, ты принадлежишь только мне.

Помпей отстранился. Посмотрел куда-то в сторону и опять поднес к губам сигарету.

— Еще неделю назад я бы отдал все, чтобы услышать эти слова. Ты умеешь бить по больному, Лиса. Но ведь совпадений не бывает. Верно?

— Каких совпадений?

— То, что ты чувствовала по отношению ко мне до разрыва метки, было настоящим. Теперь тебя просто путает то, что скоро мы не больше не увидимся. Девушки сентиментальные создания.

— Ты прав и не прав одновременно, — я положила ладони в карманы его толстовки.