Я все еще не понимала, что случилось. Почему все вышло из-под контроля?

Впечатления и события этого дня: Дэн, Бэт, гонки, приятные и неприятные чувства, которые пробудились сегодня, бессилие и чувство вины, кроме того, боль в кровоточащих коленях и ладонях, – все это начало настойчиво давать о себе знать, мои нервы не выдерживали напряжения.

Десять минут спустя, окруженные неловкой тишиной, мы стояли на круглосуточной автозаправочной станции.

Лион заглушил двигатель и поспешил открыть дверь Дженне, чтобы тут же горячо ее обнять.

Ник тоже вышел из машины и, не останавливаясь, пошел прямо на заправку. Я не могла и не хотела смотреть на него.

Я чувствовала себя виноватой в том, что случилось. Драка могла закончиться в тысячу раз хуже. Эти люди не были похожи на тех, которых я до сих пор знала. Они были опасны. Здесь крутились большие деньги. А я выставила перед всеми дураком главаря банды, и Ник был вынужден вступить с ним в драку. Все произошедшее было моей виной.

Николас вышел с заправки с полным пакетом. Он подошел к Дженне и Лиону и протянул им бинты, обезболивающие и алкоголь.

У Дженны был разбит лоб, и Лион помог ей его обработать.

Николас вытащил бутылку с алкоголем и стерильную повязку и продезинфицировал рану на губе. Затем он вылил себе на голову воду из бутылки, стряхнул мокрые волосы и направился ко мне.

Открыв дверцу машины, он смотрел на меня на несколько секунд.

– Дай мне свои руки, – сказал он ничего не выражающим тоном.

Я не двигаясь смотрела на него. На его разбитую губу и огромный синяк на скуле. Ком подступил к горлу. Это была моя вина.

– Извини, – прошептала я так тихо, что даже не поняла, слышал ли он.

Он взял мою руку и осторожно начал очищать окровавленную, грязную рану. Сначала на руках, потом на коленях."

"Я не знала, что делать и что говорить. Лучше бы он кричал и обвинял меня, чем это молчание. Николас вернулся на водительское место и минуту спустя в гробовой тишине мы выехали на дорогу. Даже Дженна с Лионом молчали.

Тогда я поняла, насколько серьезно всех подвела.

14. Ник

Прошло четыре дня, а я так и не появился дома. После того, что случилось, я не хотел даже носа туда показывать. Я не знал, как отреагирую, когда снова окажусь лицом к лицу с Ноа. Я был страшно зол на нее. Ее дурацкая затея обошлась мне более чем в сто тысяч долларов – столько стоила моя Ferrari.

Перемирие между группировкой Ронни и моей окончательно нарушилось. До сих пор помню, как мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я услышал выстрел и крик Ноа на заднем сиденье. Я боялся оглянуться назад, боялся того, что могу там увидеть. Это был самый большой ужас в моей жизни. И все из-за глупости этой девчонки, которая не слушала меня ни в чем.

Интересно, где и когда она научилась так водить.