– Ноа, ты поступила правильно, ты защищалась, ты выжила. Все, что я хочу сделать, это защитить тебя своей жизнью, прикрыть своим телом, вот что я сейчас чувствую. И клянусь, я убью этих придурков, которые закрыли тебя в шкафу, я придушу их своими собственными руками…

– Николас… Я поврежденный товар, – сказала я дрожащим голосом. Он взял в ладони мое лицо и серьезно посмотрел на меня.

– Никогда больше так не говори, слышишь? – сказал он решительно.

У меня снова полились слезы.

– Ник… может быть, я не смогу иметь детей, – призналась я в своей самой большой тайне, в той, что причиняла мне много страданий. – Это последствия той роковой ночи, из-за травмы… врачи думают, что я никогда не смогу забеременеть… никогда.

Я тихо заплакала. Ник прижал меня к себе.

– Ты самая храбрая и самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречал, – признался он, крепко обнимая меня и целуя в макушку. Ты сможешь иметь детей, я знаю… А если нет, то ты усыновишь ребенка, потому что нет человека на свете, который станет лучшей матерью, чем ты. Ты меня слышишь? – спросил он, приподнявшись на локте надо мной и глядя мне в глаза.

– Я люблю тебя, Ноа, – сказал он, и я замерла от этих слов. – Я люблю тебя больше жизни, и когда придет время, у нас будут самые красивые дети в мире, потому что ты прекрасна и потому что я знаю, что в конце концов ты преодолеешь все это. Я буду рядом с тобой, чтобы ты все преодолела.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – сказала я, чувствуя страх и облегчение одновременно.

– Я точно знаю, что говорю, – ответил он, целуя мои губы. – Я хочу быть с тобой, я хочу целовать тебя, я хочу защищать тебя, я хочу быть нужным тебе.

Я смотрела на него, зачарованная его словами.

– Я люблю тебя, Ник, – объявила я неожиданно. Я не собиралась этого делать. Но это была правда. – Я пыталась избегать тебя и скрывать свои чувства к тебе… но я люблю тебя… Я безумно люблю тебя и хочу, чтобы ты был со мной и любил меня, ты нужен мне, ты нужен мне больше, чем воздух.

– Я хочу поцеловать тебя, – сказал он.

Я улыбнулась и подняла глаза.

– Ну, так сделай это, – сказала я, усмехнувшись.

Он был серьезен и внимательно наблюдал за мной.

– Я хочу, чтобы ты была моей, Ноа, во всех смыслах этого слова.

Это признание буквально пригвоздило меня к кровати. Сердце начало колотиться как бешеное.

Он посмотрел мне в глаза.

– Никогда раньше я ни к кому не испытывал ничего подобного… и это пугает меня, пугает, потому что мне кажется, я схожу с ума.

Я притянула его к себе. Он был растерян, я видела это по его глазам. Николас никогда в жизни не проводил с женщиной больше нескольких часов, не знал, что такое обязательства. Но теперь все было совершенно иначе. Он обнял меня за бедра и притянул к себе.