Он постарался не переусердствовать, но все же запечатлел на ее губах горячий и властный поцелуй.

Так же быстро Фрост отпустил ее. Грейс, отступив на шаг, широко открытыми глазами смотрела на графа.

— Чтобы не выйти из роли, я должна дать вам пощечину и потом возвратиться в бальную залу одна? — Она подумала, не таков ли и был замысел графа с самого начала, только не могла постичь побудительной причины этого поступка. Быть может, он стремился ее скомпрометировать?

— У меня есть другое предложение, — сказал Фрост, сверкая своими бирюзовыми глазами. — Подойдите ко мне ближе и поцелуйте меня.

— Ни за что! — возмущенно отозвалась Грейс. Лорд Чиллингуорт явно не заслуживал доверия. — Зачем вы меня поцеловали?

— Сперва ответьте на один вопрос.

— Кажется, я уже достаточно отвечала на ваши вопросы.

— Я — первый мужчина, который вас поцеловал? — спросил граф, не обращая внимания на ее слова.

— Не имею ни малейшего желания отвечать на вашу грубость, — произнесла Грейс с нервным смешком.

Граф наклонил голову, и на мгновение Грейс показалось, что он снова попытается ее поцеловать, но у него на уме было другое: он приблизил губы к ее уху.

— Вы все же ответили на мой вопрос, милая девочка, — зашептал он, обдавая жарким дыханием ее плечо и шею. — Только не надо все портить, разыгрывая возмущение. Мы оба знаем, что вам это понравилось. Позвольте мне наслаждаться маленькой победой: я стал первым джентльменом, который вас поцеловал.

Грейс сделала глубокий вдох, собираясь сказать графу, что он самовлюбленный болван и вымогатель, но вдруг передумала. Пусть он вполне заслужил и пощечину, и суровый выговор, она не пожелала упрекать его, как он ожидал. Вместо этого она храбро повернулась к нему лицом.

— А на что мне жаловаться? — сказала Грейс. — Вы уже в возрасте и достаточно опытны, чтобы знать, что ваши поцелуи производят впечатление.

— Так может быть, пройдем в глубину сада Лавлейсов?

— Признаюсь, с моей стороны это было бы чересчур смело. Для таких приключений поищите себе другую, более бесшабашную девицу, — ответила Грейс, ускользнув от объятий Фроста прежде, чем он успел увести ее в темноту."

"— Жаль, — сказал он как будто всерьез. — Надеюсь, вы останетесь в Лондоне.

— Ах, Фрост... вы можете мне не верить, но я уже на вашей стороне, — сказала Грейс, удаляясь от него. Она сочла, что благоразумнее будет вернуться в бальную залу без него. — Потому-то вы так и опасны.

Граф очень походил на своего друга: он никогда не отдаст женщине свое сердце.

— Хантер даже не подозревает, с чем имеет дело, — произнес Фрост, качая головой. — Даже не знаю, сочувствую я ему или завидую.

— Надеюсь, вы позволите ему разобраться в этом самому.