– Она мелкая еще, Артём. Да и… – И что? – обрывает мою речь. – Верка тоже мелкая. Разница небольшая между нами и вами. И ты это прекрасно знаешь. Я не слепой, чтобы не видеть, как у тебя глаза блестят и как ты на нее смотришь. О ней и говорить нечего. – Прекрати, – отвечаю брату, достав из кармана вибрирующий телефон, отвечаю на звонок: – Я тебя внимательно слушаю, Тимур. – Нож принадлежит Астахову Глебу. Тебе что-то напоминает? Опечатки пальцев его, – сразу переходит к делу Захаров. Астахов Глеб… Астахов… Глеб… Прокручиваю в голове имя и фамилию, но ничего на ум не приходит.

 – Жора… Так зовут его друзья. – Да, сука! Да! Как-то говорили ребята, что под залог выпустили. – Я отправляю тебе фотографию. Покажи девчонке той… Сестре Воронина. Может, она узнает. – Конечно. Что-то еще? Есть новости? Воронин нигде не высвечивался больше? – Есть о чем поговорить, но это не телефонный разговор. И пока он точно не будет высовываться. – Тем более когда сестра его со мной живет, – продолжаю его речь. – В смысле?! – В прямом. Так получилось. Завтра встретимся, обсудим все детали. – Заметано. До встречи, брат. Отключаю вызов и замечаю, что брат уже ушел. Не успеваю зайти в дом, как вижу сообщение Алисы. Читаю с улыбкой на лице. Сажусь рядом с ней и сразу же получаю эсэмэску от Захарова. Фото того гада, который лапал Алису. – Это… – она замечает снимок и становится бледнее полотна. – Это он, Лис? – спрашиваю в лоб. – Д-да. Это он. Я… Я его чуть не убила. Вы нашли его? – смотрит со страхом в глазах. – Лис, выйдем на балкон? Она лишь кивает и следует за мной. Закрываю за нами дверь, замечая, как Вера усмехается. – Ты мне скажи, – подхожу к ней плотнее и поворачиваю к себе.  – Это же не впервые так с тобой, да? Почему не жаловалась? Мы для чего сидим ночами в участках, а? Ее губы дрожат, а из глаз текут слезы. Проклятье! Как я это не люблю. Да и когда она плачет… У меня сердце разрывается на мелкие клочья. Невинная такая Лисичка. Беззащитная. – И что дальше? Куда я пошла бы? Где жила бы? Тебя не было тогда. Я никогда не могла подумать, что буду жить в доме майора, которому когда-то давала ложные показания, после чего я умирала от угрызений совести каждый день, – всхлипывает, шмыгает носом, а я лишь сглатываю нервно, понимая, что она в чем-то права.  – У тебя подруг нет? – Нет, – мотает она головой. – Ладно. Всё. Прекращаем плакать. Воду экономить надо, – стараюсь шутить, потому что невыносимо смотреть в ее покрасневшие глаза. – Пойдем еще немного посидим, а потом домой. Мне еще работать надо… Вытираю влагу с ее лица и на миг застываю. Не могу отвести взгляда от зеленых омутов. Она смотрит точно так же. Внимательно. Пристально. Не моргая. Моя рука всё еще на ее щеке, и Лиса сжимает мое запястье своими тонкими пальчиками.