Флэйри, сын Годэла, протер глаза, все еще надеясь, что ему все это снится, что сейчас он проснется… Боль от стрелы прошедшей навылет между ребрами, подсказала — не спит.

— Нет, нет, нет, — прошептал он и сорвался с места, уже не обращая внимания на раны.

Желание вцепиться в глотку Таргарского правителя исчезла в тот же миг, как он увидел свою жену, безвольной куклой мелькнувшей в волнах. Пальцы до боли сжали каменный край обрыва, мужчина стиснул зубы и глухо застонал.

— Не-ет, Даиль, нет! — крик разбил грудь. — Зачем? Зачем?!

Боль от потери была так сильна, что затмила боль от кровоточащих ран, глаза жгло, но Флэй зло смахнул слезы, резко обернулся, но не смог выдавить из себя не слова, глядя на искаженное лицо Таргарского Дракона. Рысь смотрел, как герцог поднялся на ноги и побрел прочь, ссутулившись, словно из него выдернули стержень. Найяра мотало из стороны в сторону, и Флэй сразу потерял к нему интерес. И надрывный крик, неожиданно упавшего на землю тирана и убийцы не задел ни одной струны в душе мужчины, следившего взглядом за волнами, уносившими тело его жены.

Флэйри поднялся на ноги, огляделся и направился вниз, машинально вырывая из своего тела застрявшие стрелы. Он не замечал боли, не замечал ничего, стремясь на берег, чтобы… Зачем? Он не знал, просто хотелось быть ближе к ней, хотя бы так…

— Сафи! — долетел до мужчины крик того, кто второй раз отнимал у него любимую женщину.

— Чтоб тебя бесы жрал, — горько усмехнулся Флэй и поднял лицо к небу, пытаясь сдержать слезы.

Когда-то он думал, что, потеряв свою голубку, уже не сможет жить. Но за спиной остался маленький Конган, который так мало знал свою мать.

— Великая Мать, почему? — простонал Флэйри, опускаясь на влажную гальку.

Волны набегали на берег, окатывали его холодной водой, смывая сочившуюся кровь. Но мужчина не обращал внимания, полностью уйдя в свое горе.

— Боги, может вы мне ответите, за что вы так поступили с нами? — глухо спросил Флэй, вновь вскидывая лицо к небу.

Боги молчали, лишь волны продолжали накатывать. Мужчина опустил взгляд на море и замер. Недалеко от него лежало тело его жены. Флэй вскочил с места и помчался к ней, пока море не забрало этот дар — возможность взглянуть на нее в последний раз, прижать к себе, коснуться холодных губ…

Флэй упал на колени, подхватил Даиль за руки и подтянул к себе, перевернув лицом к верху. Мгновение рассматривал ее и задохнулся, потому что… она застонала. Тихо-тихо, едва слышно, но это был стон, а значит…

— Живая, — выдохнул, Флэй, не веря себе. — Мать, спасибо!

Мужчина поднял свою жену на руки и понес подальше от воды. Раны все-таки дали знать о себе. Голова Флэйри закружилась, и он снова упал.

— Ну, нет, не сейчас, — упрямо произнес он, снова поднимая маленькую женщину на руки.