— Ваше сиятельство, думаю, вы меня поймете, если я проведу вас черным ходом и оставлю в уединенном кабинете. Обнародовать ваше появление в Рогене преждевременно и неразумно. Вы и сами должны это понимать, — Найяр кивнул, соглашаясь с советником, но неприятный осадок после этой фразы остался. — Я сразу же отправлюсь к его величеству и сообщу о вас. Как только он будет готов вас принять, я явлюсь за вами лично.

— Быть по сему, — не стал спорить бывший герцог."

"Советник заметно расслабился. Норов и взрывной темперамент Найяра Грэима были известны в Рогене. Впрочем, это было общей, так сказать, фамильной чертой представителей рода Грэим. Злопамятные, мстительные, жестокие, хитрые, коварные, но бесстрашные, не боявшиеся рискнуть всем, способные к принятию неожиданных, даже нестандартных решений. И, как насмешка богов, практически все имели необычайную красоту, как женщины, так и мужчины. Словно специально для того, чтобы внушать одним только видом своим жертвам доверие с первой минуты.

Тонвел прекрасно знал, каким обаятельным и милым может быть свергнутый правитель Таргара, и каким холодом могут обжигать его глаза, внушая трепет тем, кому не посчастливилось впасть в немилость. Сейчас его гость был светел ликом, спокоен и дружелюбен, всем своим видом излучая благодушие. Так и хотелось улыбнуться ему в ответ, потрепать по плечу и сказать, что все будет хорошо. Более того, хотелось даже, чтобы у него все было хорошо. Сочувствие так и просилось в душу. Только опытный придворный и политик все еще помнил, кто перед ним, как помнил все слухи и донесения о царившем в Таргаре последний год кровавом ужасе. Потому этот великолепный мужчина напротив больше пугал самого советника, чем трогал за живое. Но Тонвел ободряюще улыбался время от времени, пряча за внешней любезностью свою настороженность. Непредсказуемость Грэимов так же была хорошо известна. То, что творилось у них в голове, знали только сами Грэимы, больше никто.

Карета остановилась неожиданно для обоих мужчин, погруженных в свои мысли. Дверца открылась, и внутрь заглянул старший в смене стражи на воротах. Он поклонился советнику и вопросительно взглянул на его спутника.

— Тарг Рэин по срочному делу к его величеству, — пояснил Тонвел. — Это мой гость.

Задержав подозрительный взгляд на неизвестном мужчине, стражник закрыл дверцу и махнул, разрешив открыть ворота. Найяр одобрительно хмыкнул, охрана ему понравилась. Карета проехала до парадной лестницы, но Тонвел велел кучеру ехать дальше, и вышел только у черного хода, которым пользовалась, в основном, прислуга.

— Следуйте за мной, ваше сиятельство, — склонил голову советник, и мужчины вошли на узкую лестницу, пропахшую сыростью.