Мое сердце билось как у загнанного зверька. Я с трудом заставляла себя идти вперед. Очень хотелось схватить Рана за руку и попросить его вернуться. Все равно ведь ничего не выйдет, я уже сейчас это чувствую. Но я молчала, а он вел меня вперед, все дальше и дальше по запутанной сетке тоннелей.

Мы вышли к круглому залу, чьи стены сложены из белого кирпича, а пол вымощен узорчатой плиткой, которая со временем потрескалась и затерлась. И все же когда-то здесь было, наверное, даже красиво. Думаю, мы пришли в центр лабиринта.

Ран подвел меня к одной из стен, и я увидела, что она испещрена надписями.

Некоторые из них были почти неразличимы, стерлись с годами. Хорошо сохранились только те надписи, которые были процарапаны в камне.

– Смотри, – сказал Ран.

Я наклонилась ближе и увидела буквы, которые скакали и валились друг на друга. Неровные и смешные буквы, вырезанные детской рукой. «Димер и Ран, покорители подземелий», – прочитала я. О, Димер. Ясно. Наверное, я должна прийти в бурный восторг по поводу этого?

– Круто, – кисло сказала я. – Кстати, вы с Димером поссорились, что ли? Почти не общаетесь в последнее время.

– Мы не ссорились.

Просто интересы как-то разошлись…

Бывает, ага. У меня с ним давно интересы разошлись. С рождения, видно. Я удивлена, что Ран еще так долго мог выносить моего несносного братца.

– Это все, что ты мне хотел показать?

Ран подумал секунду, потом указал на другую надпись.

– Увидел случайно в прошлом году. Вроде ерунда, но…

Я посмотрела на стену и поняла, что значило это «но». «Ри и Мол» было написано там. Два имени заключены в сердечко. И понятно было, что это писали родители Рана, когда сами еще, наверное, учились в Академии.

Два имени, дорогих его сердцу.

Я оценила доверие. Конечно, для него это вовсе не «ерунда».

– Здорово, – прошептала я. – Твоя мама, оказывается, тоже сюда спускалась!

– Да… Иногда мне кажется, что мама куда более решительная, чем хочет показаться. Впрочем, неудивительно. Бестий она крошит просто в труху.

Я рассмеялась, представив хрупкую Рину, которая крошит бестий в труху. Но если Ран так говорит, значит, так оно и есть.

Ран тоже улыбнулся, но потом лицо стало серьезным.

– Готова? – спросил он.

Разве к этому можно подготовиться? Да он и не стал ждать ответа.

Огненный амулет щелкнул, свет погас. Я осталась одна в темноте подземелья.

– Ран… – жалобно прошептала я, уверенная, что он не отзовется. Знала ведь, что так будет, а все равно стало жутко. Он мне так и не рассказал про крыс. И как на помощь позвать. И…

– Что? – спросил Ран у меня над ухом.

Я видно очень громко вздохнула от облегчения, потому что он хмыкнул и сказал своим серьезным голосом наставника:"

"– Давай, Кора, сосредоточься и постарайся вывести нас отсюда. Не торопись. Закрой глаза. Прислушайся.