– Я насчитал на твоем платье пятнадцать пуговок, – сообщил Ран. – Тихий ужас. Как ты с ними справляешься?

Вот, значит, о чем он думал, застегивая их. Считал. Как мило.

– Привыкла, – буркнула я.

В столовой все прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Никто не лез с сочувственными разговорами, но смотрели с уважением. Мне кивали и улыбались даже старшекурсники, а мои однокашники смотрели просто как на героя. Издалека я увидела Лораса с перебинтованной рукой. Он вполне твердо держался на ногах, улыбался и с удовольствием принимал почести. Хоть победителем он не стал, но все равно выглядел триумфатором. Вот как надо уметь проигрывать, мне следует у него поучиться. Хвастун. Хотя я и рада была увидеть, что с ним все в порядке.

Вита кинулась ко мне, едва завидев. Подбежала и хотела обнять, но вспомнила про мою многострадальную спину и просто осторожно взяла за плечи. Норли и Лекс маячили где-то за ее спиной, ожидая своей очереди поздороваться.

– Оставляю ее вам ненадолго, – улыбнулся Ран. – Покормить, напоить и сдать мне ее в целости и сохранности через полчаса. У нас еще дела.

– Есть, командир, – засмеялась Вита. – А какие дела?

Ран только многозначительно подвигал бровями. Вита недоверчиво покосилась на меня, а потом вновь перевела взгляд на моего друга:

– Что?

– Ой, Вита, точно не то, что ты подумала. Я тебе потом все расскажу!

Мои друзья и так уже в общих чертах знали про шкатулку и секрет, хранящийся в ней. Знали, зачем мне так необходимо было победить в турнире, и догадывались, что сегодня должен наступить решающий день. Поэтому Вита поняла все и без объяснений.

После обеда я совсем ожила и чувствовала себя отлично. Теперь я точно была готова к тому, чтобы получить последнюю искру. Так что на обратном пути это я тянула Рана за собой, а не наоборот.

Я взяла шкатулку в руки, едва переступила порог. Оставалось только открыть крышку и вытащить шарик.

– Подожди, – Ран удержал мою руку. – Кора, обещай мне не слишком горевать, если поймешь, что магия тебе по-прежнему недоступна.

– Я… обещаю… – проговорила я. Думаю, он почувствовал фальшь, но ничего не сказал.

Он встал за моей спиной, положил руки на плечи.

– Готова?

– Давно!

Последний шарик выкатился на ладонь. Что, если участия в финале было недостаточно? Что, если нужна была победа? Что, если…

Но я не успела измучить себя сомнениями, потому что шарик растрескался, осыпаясь глиняной крошкой. И вот уже в воздух поднялась светящаяся яркая искра.

– Ого, – сказал Ран. – Потрясающе.

– Ага, – согласилась я, не в силах скрыть гордости, словно и шкатулка, и искры были моим собственным творением, а не достались мне по наследству.