Признаться, вчера он действительно меня напугал. Теперь я вспоминала наш разговор и недоумевала: как я могла повестись на шантаж? Довольно жалкая и глупая попытка, если разобраться. Кто поверит бастарду?

Я смотрела сейчас и видела озлобленного мальчишку, который с боем вынужден добиваться своего места в жизни. Без конца доказывать, что он тоже достоин находиться здесь. На самом деле, если разобраться, между нами было больше общего, чем казалось. Жаль, что он такой мерзавец…

Еще вчера я бы отвела взгляд, опустила голову и попыталась незаметно прошмыгнуть мимо, но сегодня утром во мне что-то изменилось.

Я видела растерянного парня, который думает, что получить что-то в этой жизни можно только силой.

Я не стала отворачиваться и пошла прямиком к столу Вика. Вита и Норли делали большие глаза и подавали руками запрещающие знаки. Я и сама побаивалась, но уже хорошо изучила Вика. Он же трус. Показывает свою удаль только тогда, когда уверен, что никто из преподавателей не видит. А сейчас, при всех, остережется что-то мне сделать.

Вик не ожидал такой наглости от пустышки и продолжил сидеть. Этим я и воспользовалась: оперлась руками на парту и нависла над огневиком, глядя ему прямо в глаза – тот даже подался назад.

– Слушай, ты! – сказала я, стараясь подражать Грете, которая у нас вообще-то девушка суровая и спуску никому не дает, даже с папой умудряется спорить. – Я тебе даю последнюю возможность оставить меня в покое.

– Что, побежишь к директору жаловаться, пустышка-гнилушка? – Вик старался сохранять хладнокровие и плевался ядом, но меня ему обмануть не удалось – занервничал, да еще как!

– Ну зачем же к директору! Скажу братьям, и они тебе голову оторвут.

С удовольствием причем!

– Нужна ты больно своим братьям… – Голос уже не такой решительный, как вначале.

– А не важно – нужна я им или нет. Они вступятся за честь семьи. Потому что то, в чем ты попытаешься меня обвинить, это, знаешь, на оскорбление рода Флогис тянет. Может, и папа подключится к отрыванию головы. А также Ран и его отец. Но так как голова у тебя только одна, то, боюсь, другие части тела тоже оторвут. Так что держи их при себе, понял?

Я хотела ущипнуть его так же сильно, как он меня вчера, но не стала пачкать руки об эту мерзкую тварь.

Ограничилась тем, что смела со стола учебники и удалилась наверх под одобрительный гул голосов. И рада бы праздновать победу, но на душе стало гадко, словно в грязи извалялась. Но по-другому как? С такими, как Вик, видно, никак. К тому же торжество момента испортило то, что он прошипел мне в спину: «Еще посмотрим, кто кого, пустышка!»

Посмотрим. Ладно. Я тебя не боюсь больше!

Бухнулась за парту и дрожащими руками принялась вытаскивать книги. Подруги смотрели с уважением.